— Теперь тебе понятно, почему надо всегда останавливать транспорт с правой стороны?

Подъехала «Волга». Михаил Николаевич открыл дверцу.

— Почему задержка? Случилось что-нибудь?

— Нет, — сказал Щепкин. — Мы остановились для смены водителя. Чья следующая очередь?

— Игоря!

— Игоря Соломина!

— Все ребята водят машину. Какая прелесть! — сказала Зоя Романовна.

Михаил Николаевич потер лысину и вдруг решительно отодвинулся от руля и ещё шире распахнул дверцу «Волги».

— Сергей Павлович, ребята помогали мне мыть машину. Игорь отрегулировал натяжку вентиляторного ремня: я и не знал, что этот ремень может пробуксовывать. Разрешите Игорю, пожалуйста, Сергей Павлович.

Как?.. Не может быть! Игорь даже побледнел немножко. Ему предлагают вести эту прекрасную, сверкающую машину? Он ещё вчера страстно мечтал об этом, когда Михаил Николаевич позволил ему сесть за руль и подвигать рычагами «Волги». И вот теперь…

Он умоляюще посмотрел на Щепкина.

— А если Игорь ненароком поцарапает вашу «Волгу», Михаил Николаевич?

— Ну и что? Я уже сам сделал две царапины. Так будет третья.

Щепкин усмехнулся.

— Разрешаю. Но учти, Игорь, мотор у «Волги» мощнее, чем у нашего «пикапа». Так что с газком поаккуратней.

Зоя Романовна поспешно вылезла из машины.

— Я поеду на «Кузнечике» с девочками… Мне веселее будет. Можно?

Щепкин опять усмехнулся.

— Конечно, можно. Но учтите, за руль сейчас сядет Вячеслав, а он ездит значительно хуже Игоря.

Зоя Романовна покраснела.

— Но ведь с ним рядом будете сидеть вы. Правда?

— Идите же к нам, Зоя Романовна! — закричали Нинка и Лера.

— Поехали! — сказал Щепкин.

И вот автомобили снова идут по лесной дороге, огибающей озеро. Впрочем, «идут» — не то слово. «Волга» плывет, гордо и величественно покачиваясь, как большой корабль; презрительно пофыркивает двигателем да мягко приседает на амортизаторах двойного действия. А до чего послушная! Прямо наслаждение держать в руках штурвал такой машины, чувствовать под правой ногой целый табун лошадиных сил — прижми, и полетит, как птица! Но Игорь не прижимает: «С газком поаккуратней».

Рядом сидит Михаил Николаевич и понимающе подмигивает:

— Хорошо?

— Здорово хорошо! Спасибо вам…

— Вот чудак.

— Не бойтесь, я не поцарапаю.

— Вот чудак! Да ты ездишь лучше меня. Я бы хотел, чтоб мой Петька так же ездил… Ты чего нахмурился? Спускайся смело с этой горушки, не бойся, у «Волги» отличные тормоза.

Эх, да при чем здесь горушка? Игорь не боится и десятка таких спусков. Гораздо хуже другое. И зачем только этот Михаил Николаевич такой симпатичный и добрый? Лучше уж он был бы злой и жадный! Тогда другое дело. Тогда не было бы так тяжело…

Легко и плавно идет машина. По-прежнему светит солнце и щелкают птицы, но Игорю уже не радостно и не весело: легко только сказать, а попробуй изобличи рыжего, когда у него такой отец…

— Ты чего, брат, приуныл? Устал, может быть? Сейчас отдохнем. Вон видишь, впереди какие-то дома.

Действительно, вдали на берегу озера раскинулся небольшой поселок.

«Кузнечик» стоял на обочине возле вбитого в землю свежего колышка с уже знакомой ребятам фанеркой, на которой было написано:

«Товарищ! Здесь есть чудесный магазин. Можешь в любое время пополнить запас продуктов».

— Нам нужен хлеб, — сказала Нинка.

— Я хочу эскимо, — сказала Лера.

— А почему «чудесный»? — спросил Клим.

— Наверное, потому, что «в любое время», — сказал Славка.

— Это интересно, — сказала Зоя Романовна. — А вдруг там есть ацидофилин?

— Надеюсь, что нет, — буркнул Михаил Николаевич. На дороге далеко впереди появился белобрысый пацан, попрыгал, как заяц, и шмыгнул куда-то.

— Да ведь это утопленник Степка, — сказал Игорь. А Симка продекламировал:

— Утопленник — пацан Степан, его отец — Д'Артаньян! Неплохо звучит.

— Внимание! — сказал Щепкин. — Бригадир Антонов приглашал нас в гости. Давайте посмотрим, как живут люди в этом колхозе, и заодно пополним запас продовольствия.

Михаил Николаевич посмотрел на часы, а потом на жену.

— У меня есть идея: пока наши друзья будут гостить в колхозе, поедем в лагерь, заберем Петьку и привезем его сюда. Это займет всего два — три часа.