–  Все!
– голос Стаса.
– Отдыхаем… Сюда не полезут… Фу… Фу… Я бы не полез…

Стив что- то говорил, но непонятное. Сейчас. Отдышаться надо.

А они полезли. Гулкий топот на лестнице и тени на полу. Стас пустил очередь в сторону входа.

– Давайте! Задержу.

– Стив, помогай!

Протиснулись в дверь.

– Стив, свети!

–  А нести чем?

В мотающемся свете пролезли через турникет и к эскалатору. Сзади опять взбрыкнул автомат.

Закинули пленного на переборку и по резиновому поручню потащили вниз, спотыкаясь. В этот раз по счастью никто не упал. Добравшись, оттащили подальше и стали ждать. По эскалатору уже громыхал Стас. Только бы гранату не кинули.

Подхватили и побежали. Теперь вниз, на рельсы. Как же неудобно бежать. Так и есть - сзади громыхнуло.

–  Пусть сам бежит! Положили. Стас посветил ему в лицо (пацан совсем!) и грозно выставил бороду.

– Сам беги! Потом отпустим!

Тот часто закивал. Побежали. Стив свернул вбок, на другую ветку.

– Все! Отдыхаем!

Посидели на рельсах, подышали.

–  Фу!… Ну…

А как мы на лестнице!

Пулемет лупанул, а я…

–  А я за ногу!

Все, кроме «языка» конечно, радостно-нервно смеялись, возбужденно вспоминая остановленные в этом калейдоскопе эпизоды.

Наконец успокоились, все еще похлопывая друг друга по плечам.

– Ну что? Может здесь этого палача и допросим?

– Этого гада, который против своего народа попер?

– Убийцу детей, котов и старушек?

– Да, мента поганого! Факенщец! Посветили на него. Палач и гад сидел на рельсе и затравленно озирался.

Юный, лет пятнадцати, с веснушками и в черном мундирчике. Ваньку чем-то напоминал. Только тот бы так не сидел.

– Ну что, чудовище? Будешь говорить?

– О… О… Что?

– Много детей убил?

–  Никого!
– взвизгнул.
– Никого я не убивал!
– было видно, что сейчас расплачется.

–  Ну ладно, ладно. Успокойся. Сейчас поговорим. Все расскажешь. Секретов то у вас особых нету? Все расскажешь. И отпустим. Мы то -не убийцы детей.

–  Да! Мы их пытаем страшно!

–  Тсс! Успокойся. Дядя шутит. Ну, рассказывай. Кто там у вас главный?

Ничего он не знал, «язык» этот.

Все, что удалось из него вытянуть, ценности почти не представляло - и так можно было догадаться. Единственное, что заинтересовало - это главный их. Пленный называл его Цезарь. Тоже толком ничего рассказать не мог, но, рассказывая о нем, как-то странно изменился. Даже голос окреп.

Правда выуженная информация не стоила всего этого риска и геройства. Предчувствие не обмануло. Хорошо еще, что все обошлось так удачно. Девушку надо было брать, наверное, она там повыше вращалась, но Егор Стаса понимал - девушка может упереться - с места не сдвинешь, ничего не расскажет. Или обманет. У Стаса все-таки опыт.

У всех, кроме Стива, настроение испортилось.

Отправили воина назад по шпалам, даже не грозили. Такой и про них ничего не расскажет. Жалко парнишку. Ну да дело наживное.

На обратной дороге опять развеселились - а лихо получилось!

Откушав суперсупчика с суперкашей, Егор опять пошел к малышам. Хотелось еще историю рассказать.

Но на сей раз вдохновение не посетило. Послушал немного из середины «Властелина Колец» и отправились с Верой пить чай. Это начинало казаться милой привычкой.

Но не стало. Появился Володя и нахально уселся прямо возле Веры, напротив Егора.

–  Ну слышал я про ваши подвиги! Какую херню теперь еще придумаете?

Ни поздороваться. Ни разрешения присесть попросить.

– Саркастичным, Владимир, быть очень легко… Трудно быть другим.

–  А ты другой, да?

Вроде симпатичный парень. Глаза умные. Озабоченный только очень, но его можно понять - многое на нем. Могли бы и подружиться, но…

Но Егор не нравился Володе и за это Володя не нравился Егору. Трудно симпатизировать человеку, которому ты не нравишься. Наверное, можно, но трудно. Трудно быть другим.

А за что Егор Володе не нравится?

А кто вообще Володе нравится?

Вот тут Егор присмотрелся повнимательнее и увидел кто нравится Володе.

Так и не дождавшись ответа Егора (который и не думал отвечать, делать больше нечего - сидеть тут, пикироваться), Володя повернулся к Вере и усталым голосом сказал:

–  Вер, мне нужно с тобой поговорить о «наших» делах (акцент мстительно поставил). Дело дрянь.

Вера как- то жалобно посмотрела на Егора и повернулась к Володе.

Ну… - Егор встал.
– Не буду мешать.

Вышел в коридор. Надо было о чем-то подумать. Только не очень понятно о чем.

Егор.
– услышал сзади.