Войдя в вестибюль, чуть ли не уперлись в дула автоматов.

–  Ребята, придется разоружиться. Вам пока с оружием нельзя.
– сказала Мила, глядя на Макса.

–  О чем речь!
– продолжая дурачиться, воскликнул тот.
– Нешто мы без понятия! Порядок, понимаешь!

Сняли автоматы. Плюс к этому, худой внимательный парень еще и обшарил с головы до пят, но нашел только складные ножи и фонарики, которые тоже выложил на стол.

–  А теперь мы пойдем в главный корпус, где вы и познакомитесь с нашей жизнью.
– продолжила Мила заученную церемонию встречи.

–  Ну так пойдемте же!

Мила с Максимом пошли впереди, он ей что-то ворковал и опять пытался взять под ручку, но она, как показалось с неохотой, не давалась. Сзади них шел Егор. А еще сзади трое с автоматами.

Так дошли до моста и, мимо будки с глазевшими, вошли в Кремль.

Раньше Егор там не был. Мама обещала экскурсию, но не довелось. А хотелось на двух российских царей посмотреть.

Провели их сразу в строгую комнату с радостно улыбающимся толстым парнем за столом. В дверях остались двое автоматчиков. Мила показала на простую деревянную лавку, одиноко стоявшую посреди помещения.

Потом, что-то пошептав на ухо толстяку, махнула Максиму замечательно длинными ресницами и вышла.

Толстяк побарабанил пальцами по столешнице, переложил какие-то бумаги на столе, на его румяном лице отчетливо проступало предвкушение. Толстяку предстояло что-то приятное, и он всячески оттягивал минуту, когда это приятное начнет происходить, потому что ожидать приятного ему тоже было приятно. Продолжая молчать, он переводил масляные глазки с Егора на Максима, потирая пухлые ладошки, потом опять уткнулся в бумаги.

–  Корова - это большое животное с четырьмя ногами по углам.
– с выражением прошептал Макс в ухо.

Егор фыркнул и решил было многозначительно покашлять, но в этот момент Макс оказался вдруг у стола и что-то сделал, тут же опять очутившись рядом и вскинув вверх руки. Егор быстро последовал его примеру, оглянувшись на парней с автоматами у двери - те, ничего не успев понять, только лишь крепко держались за оружие. Толстяк одной рукой вытирал брызнувшие из глаз слезы, кончик носа у него быстро краснел, рот хватал воздух, а другая рука тыкала в них пальцем.

Сзади послышался шорох - один из автоматчиков замахивался на Макса прикладом. Через секунду он, перелетев через лавку, сдвинул головой толстяку стол. Второй, продолжая стоять, испуганно таращился дулом. Они, продолжая сидеть, повернулись к толстяку.

–  Старик, извини!
– быстро сказал Максим.
– Ну ты так сидел прикольно, ну извини, не сдержался! Ну давай ты мне тоже так сделаешь? Ну что ты так…

Толстяк торопливо шарил под столом, вжавшись в спинку стула. Входная дверь с грохотом распахнулась, чуть не прибив не знавшего что делать парня с автоматом, и в комнату один за другим стали влетать еще люди в черном, сразу, не останавливаясь, как заведенные кидавшиеся в атаку.

Егор, по максимовой науке, не пытаясь переламывать, увернулся, пропустив одного и подправив его в стол, поймав на плечи другого, перекинул. Умный третий пнул лавку - Егору пришлось перепрыгивать, и сразу двое сшибли плечами туда же, на стол. Перекувырнувшись на пол, успел заметить бледную толстую физиономию с красным носом, а потом началась лихорадочная суета с хриплым хаканьем и с постоянно сбивающими дыхание ботинками. Егор пытался встать, раз даже удалось одного свалить, дернув за ногу, но потом дышать стало совсем уже нечем.

Повязали, потащили. На Максе копошилась черная куча.

Выволокли в коридор. Подождали. Поволокли дальше, следом тащили Максима, башка у него беспомощно моталась и Егор похолодел испуганно. Но вот голова поднялась и в просвете темных прядей блеснули озорные глаза.

–  Ну ты как?
– голос Макса в темноте.

– Ребра болят… И на руку наступили. Ну на фиг эти интриги твои.

– А это что, я что ли предлагал? Вот идиот. А ты слушаешь. Может быть тебя немного утешит, что у меня тоже болит?

– Ну, разве что совсем немного.

–  Способность сострадать - главное отличие человека от человека.

–  Видал, лампочки в коридоре горят. Электричество есть!

–  Так ведь Кремль, брат. Елочка должна сиять.

–  Хм.
– Егор поежился, пристраивая поудобнее стянутые за спиной руки.
– Тебя прет.
– признал.
– Может твой рот сможет и со скотчем справиться?

Максим покряхтел.

–  Безвыходных ситуаций не бывает. Бывают ситуации, в которые нет входа… Подождем, а?