– Я посижу? – сказал Олег вопросительно, войдя в комнату.

Никто не ответил, но никто и не возразил. Сергеев как бы подвел итог тому, что говорил раньше:

– Поэтому я остаюсь при своем мнении. Порядок приоритета должен оставаться незыблемым.

Все молчали.

«Какой порядок приоритета?» – подумал Олег. Надо ждать. Кто-то сейчас ответит, и станет понятно.

– Сергеев прав, – заключил Старый. Он подвинул единственной рукой чашку с чаем. Отхлебнул.

Марьяна поставила чашку перед Олегом.

– Извечная проблема, – продолжал Старый. – Журавля и синицы. Мы не можем сказать наверняка, есть ли здесь экспедиция или Сергеев с Олегом стали жертвой оптического обмана.

– Нет, – возразил Олег.

– Не перебивай. Мы не знаем, спускался ли скаут в том направлении для взятия пробы. Мы не знаем, собирается ли улететь экспедиция, ведь не исключено, что это автоматическая станция. Мы ничего не знаем. Значит, у нас журавль в небе. Конечно, соблазнительно встретить здесь людей. Это как светлая мечта. Но боюсь, что арифметика против нас. Зато у нас есть синица в руках – «Полюс». Он достижим. Олег, надеюсь, не зря провел зиму. Я проверял его, да и ты, Сергеев, тоже. Знания его, конечно, недостаточны, но солидны. И есть надежда, что вместе с ним вы сможете что-то сделать с передатчиком. Вот и все.

Старый принялся пить чай, и Олег не понял, к чему же он клонил. Не надо лететь на поиски экспедиции?

– Но это не оптический обман, – вмешался Олег. – Я уверен.

– Есть и другая задача, – произнес Вайткус. – О козе, капусте и волке.

Олег ее знал. Но опять не понял, к чему это сказал Вайткус. Остальные поняли, Сергеев усмехнулся и посмотрел на Олега.

– Объясните, – попросил Олег. – А то вы говорите загадками.

– Это не загадки, но задача, – поправил Сергеев.

Марьяна села рядом с Олегом, и он видел ее четкий профиль. Профиль был очень красивым, и Олег не стал на него смотреть, чтобы не пропустить слов Сергеева.

– Надо лететь к экспедиции, правильно?

– Конечно, надо. И на воздушном шаре, – согласился Олег.

– Пока что мы все согласны. Дальше: кому лететь?

– Я полечу. Могу с Марьяной. Могу с Диком, – ответил Олег. – У нас есть опыт.

– А мы думаем, что тебе лететь не следует.

– Как?

– Да просто. Ты только что слышал о журавле в небе и синице в руках. Наш поселок очень мал, и людей в нем тоже очень мало. И для того чтобы выжить, мы должны по мере сил исключить риск.

– Я не понимаю.

– Тебе предстоит идти к «Полюсу». Это обязательно. И идти скоро. Уже началось лето.

– Мы слетаем и, если там никого нет, вернемся и полетим к «Полюсу». Это так просто.

– Ни черта не просто! – почти закричал Старый и даже стукнул кулаком по столу так, что чашка поехала к краю и Марьяна еле успела ее поймать. – Мы не знаем, сколько продлится полет к экспедиции. Мы не знаем, где она находится, мы ни черта не знаем. В лучшем случае мы можем надеяться на то, что шар перенесет людей через реку и болота. Я не верю, что в этих лесах можно будет садиться на шаре и подниматься вновь. Вернее всего, шар придется бросить. И быть готовым к тому, что поход к людям займет много времени.

Олег услышал движение у двери. Оказывается, Казик тихонько вошел, не мог превозмочь любопытства, а может, замерз на улице. И стоит у двери. Неподвижно, как дерево.

– А до корабля дойти можно, – продолжал Старый. – Мы знаем дорогу, мы лучше одеты, это путешествие трудное, но не экстраординарное. И ты для него нужен. Ты сможешь дойти туда с Сергеевым. Все ясно?

– А кто тогда полетит на моем шаре? – спросил Олег, непроизвольно сделав ударение на слове «моем».

– Это наш общий шар, – поправила Марьяна, будто обиделась.

– На шаре полетят Дик и Марьяна, – ответил Старый. – Они лучше всех могут прожить в лесу.

– И я, – тихо добавил Казик.

– Спать, Казик, – велел Вайткус. – Уже поздно.

Казик остался стоять в дверях, и в его неподвижной позе было столько упрямства, что Вайткус сделал вид, что более не замечает мальчика.

– Что же это получается, – начал Олег гневно, – я испытывал шар, я лучше всех умею на нем летать. Я должен лететь на нем к кораблю, а его у меня отнимают?

– А как бы ты поступил на нашем месте? – спросил Старый. – Если бы думал не только о себе, но и обо всем поселке?

– Я бы отменил этот полет к скауту. Нет там никакого скаута.

– Ну вот, – улыбнулся Сергеев, – явный перебор.

– Тогда я полечу вместе с Марьяной. А к кораблю пойдет Сергеев. Он тоже много знает про рацию.

Олег понял, что не может допустить, чтобы Марьяна с Диком без него полетели в такую даль – к болотам, к реке, – а он будет здесь сидеть и ждать лета. И потому он бросился еще в одно наступление.