«Ну вот, – удовлетворенно подумал Павлыш, – первое знакомство».

Павлыш спустился к самой воде. Постоял на берегу. Вода в озере была чистой, у самого берега покрыта тонким ледком. Ко льду снизу примерзли волоски водорослей. Тонкая змейка в палец длиной юркнула между камней и ушла на глубину.

Дальний берег озера скрывался во мгле, и можно было лишь угадать, что там поднимаются холмы.

Павлыш разбил ледок, набрал в пробирку воды, потом разворошил камешки, надеясь увидеть еще какую-нибудь живность. Но было пусто.

Далеко, метрах в ста от берега, вода вздыбилась, нечто темное, словно панцирь огромной черепахи, поднялось над ней, потом резко опустилось, и вода забурлила, пошла кругами.

Павлыш поднялся, держа пробирку в руке. Вода успокаивалась, озеро молчало. Оно ждало, что сделает Павлыш. Непроизвольно он оглянулся – до куполов было далеко. Вода вновь взволновалась, но иначе: на ней появился бурый след – кто-то, не желая показываться Павлышу, быстро плыл к берегу.

И притом стояла мертвая тишина, даже ветер стих.

В Павлыше начал подниматься необъяснимый, иррациональный страх перед тем невидимым и беззвучным, что стремилось к нему. Он сделал шаг от берега, еще один, не поглядел под ноги, наткнулся на камень, еле удержал равновесие и неожиданно для себя побежал вверх по склону, не оборачиваясь и стараясь делать вид, что ему просто надоело гулять по берегу.

– Павлыш? – услышал он голос Клавдии. – Ничего не случилось?

У этой женщины была интуиция. А может, опыт.

– Ничего, – отозвался Павлыш, стараясь восстановить дыхание.

Он перешел на шаг, кинул взгляд через плечо на озеро.

Озеро было идиллически, безмятежно спокойно.

Лишь издали серой стеной шел снежный заряд, и вода перед ним мелко пузырилась.

– Ничего, – повторил Павлыш. – Иду обратно. Скучное озеро.

Купол был надежным, приятным зрелищем. Там, внутри, было тепло, туда нельзя заходить чудовищам, даже если они здесь водятся.

У капсулы стояла Салли Госк. Оранжевый скафандр поблескивал от влаги. Она помахала Павлышу рукой.

– Я узнала, что вы ушли гулять. И решила к вам присоединиться. Если не возражаете.

– А Клавдия не будет сердиться?

– Так даже лучше. По инструкции положено, чтобы в опасных и незнакомых местах разведку совершали группой.

– А где здесь опасное место?

– Далеко не отходите, – раздался голос Клавдии.

– Мы только заглянем в лес – и обратно, – ответила Салли.

Редкая трава, покрывавшая поляну, исчезла за три шага до первых деревьев. Оставалась лишь голая земля с пятнами мха.

Стволы деревьев были белесыми, одни с розоватым, другие с желтоватым отливом. Впрочем, стволами их можно было назвать лишь условно – скорее, они напоминали подземные корни, которые почему-то решили выползти на белый свет. У самой земли корни завивались сложными узлами, словно опасались, что кто-то потянет их обратно под землю, и приняли против этого меры.

Листьев, в обычном понимании, на деревьях не было. Корни истончались, превращаясь в седые волосы, которые свисали бахромой и чуть покачивались от любого движения воздуха, что придавало лесу зловещий, колдовской вид.

Земля под ногами была мокрой, кое-где лежали лепешки снега, перемежаясь с оранжевыми и салатными клочьями лишайников и синими бугорками мха. Она казалась лоскутным одеялом.

– Как в страшной сказке, – проговорила Салли.

Она протянула руку и осторожно дотронулась перчаткой до ствола. Ствол мягко поддался, будто был из каучука, а волосы на голове дерева зашевелились. Салли вскрикнула и отдернула руку. Павлыш даже не улыбнулся. Зловещая атмосфера леса угнетала.

– Что? – резко спросила Клавдия.

– Все в порядке, – ответила Салли. – Привыкнем.

Они прошли еще несколько шагов, стараясь не дотрагиваться до стволов. Остановились.

– Поглядите, – тихо сказала Салли.

Перед ними, в нескольких шагах, из мха высовывались небольшие полушария, как шляпки грибов, прорастающих из земли.

Павлыш хотел взять один из грибов, но Салли остановила его:

– Погодите, у меня щуп.

Она протянула к грибу тонкий щуп, и вдруг гриб от прикосновения металла исчез, провалился сквозь землю.