– Слушай, Дик, мне надо сказать тебе важную вещь.

– Мне?

– Только ты не смейся. Я люблю Марьяну.

– Марьяшку? Любишь? – Дик не сразу понял, что значат эти слова. – В каком смысле?

– По-настоящему, как в романе. Я хочу жениться на ней.

Дик хмыкнул. Он не знал, что сказать.

– Я тебя очень попрошу, ты заботься о ней, хорошо? Все-таки она девушка, ну, понимаешь?

– Дурак, – бросил Дик. – Что изменится? Разве я ее на руках буду носить? В лесу все одинаковые.

– Я понимаю. Но все равно прошу.

– Пускай она останется, – предложил Дик. – Мы с Казиком вдвоем слетаем.

– Нет, она полетит. Ее не отговорить.

Дик ничего не ответил. Он как будто был недоволен словами Олега. По крайней мере, совсем не обрадовался им.

– Наверное, сегодня скаута не будет, – решил Олег. – Я стану опускаться, а то мы замерзнем.

Он уменьшил огонь, и шар погрузился в толщу облаков.

Дик молчал.

Так они и опустились без единого слова. Только когда облака кончились и стало видно землю, Олег сказал:

– Ты никому не говори.

– А кому интересно? – ответил Дик, думая о чем-то своем.

Под ними был редкий лес. Их отнесло довольно далеко, к счастью, к северу, где были широкие пустоши. На пустоши они и приземлились. Когда-то, вечность назад, они шли здесь с Томасом к кораблю.

Поднялся ветер, шар потащило по земле, и они очень устали, пока смогли укротить его.

– Боюсь, что он на один раз, – сказал Дик, когда они сели на землю, отмахиваясь от мошек, усталые как черти. Рядом грудой блестящей ткани лежал шар. – Снова подняться из леса трудно.

– Лучше бы вы вернулись обратно на нем, – сказал Олег. – Я поэтому и просил, чтобы мне разрешили лететь с вами. Я лучше умею им управлять.

– Дело нехитрое, – отозвался Дик. – Ты тоже недавно научился.

Послышались крики – из поселка бежали ребятишки во главе с Казиком. Они видели, как шар отнесло к пустоши.

Как ни спешили, прошло еще десять дней, прежде чем шар поднялся в небо и полетел на юго-восток. Последние четыре дня ждали ветра.

Аэронавты, так называл их Старый, были одеты очень тепло – им принесли все теплые вещи, потому что наверху холодно.

В эти дни Олег очень уставал – каждый день надо было готовить шар, запускать его, подниматься, потом тащить обратно, чинить, исправлять упущенное, к тому же Сергеев требовал, чтобы Олег продолжал учить радиотехнику. И он учил. Может быть, Сергеев нарочно заставлял Олега учить, чтобы он понимал важность своего дела и меньше думал о том, что его не отпустили в полет. Марьяна тоже была занята. С пищей было плохо, потому что лето только начиналось, еще не везде сошел снег, грибов почти не было, а старые запасы подошли к концу, в поселке и так недоедали. Три раза Марьяна с Казиком и Фумико ходили в лес, по известным ей местам, искали колонии молодых грибов, которые пока таятся в земле и отыскать их можно только по запаху и по писку мелких жгучих мошек.

В поселке была суматоха, все куда-то спешили, всем находилось дело, и было ощущение, будто улетают не только те трое, но все собирают вещи и готовятся уехать. Может, и в самом деле у всех было такое настроение. Даже коза это почувствовала, она семенила за людьми, чуть не завалила дом Кристины. Козел больше не появлялся, и коза напрасно ходила к изгороди, звала его. Она не знала, да и не узнает никогда, что доброго козла убил Павлыш, но это было далеко отсюда, к тому же никто в поселке не знал Павлыша.

Олег с Марьяной, конечно, виделись и разговаривали, но как-то получалось, что неловко было уединяться, все время на глазах, Олег даже не смог ни разу пойти с Марьяной в лес. Только в последний вечер перед полетом Олег отыскал Марьяну под навесом, где она перебирала зерна, чтобы взять с собой те, что не подгнили. Он даже удивился, что она одна. Они в тот день поднимались на шаре, но третьим там был Дик, а при Дике они ни о чем не говорили. Марьяна не знала, что Олег сказал Дику о своей любви, а теперь он жалеет об этом и даже не понимает, как мог проговориться.

– Ты не устала? – спросил Олег.

– Нет, – ответила Марьяна. – Тебе труднее приходится.

– Ничего. А ты как ко мне относишься?

– Так же. Точно так же.

Он подошел к Марьяне ближе. Она сидела на корточках и не поднялась, когда он подошел, но перестала перебирать зерна, замерла. Олег протянул руку к ее голове, Марьяна запрокинула голову и внимательно смотрела на него. И рука коснулась ее щеки. Щека была горячей. Это ощущение было как удар – все замерло, стянулось в узел под ребрами.