– Может, вы и правы. – Павлыш вздохнул. – Поможете перенести тушу в лабораторию?

– Я задействовала серворобота.

Словно услышав ее слова, из люка выбрался серворобот и мерно зашагал к туше чудовища.

– Что у вас на ноге? – спросила Клавдия.

Оранжевый лишайник покрыл тонким скользким слоем штанину скафандра почти до колена. Прежде чем пройти дезинфекцию, Павлыш соскреб лишайник в пробирку.

Шел дождь со снегом, словно зима решила вернуться, поэтому собрались у Старого, в классной комнате. Еле уместились. Ребята сидели на полу, их хотели выгнать, но никто не ушел, даже самые маленькие. Олегу казалось, что все взрослые задались одной целью – оспорить Сергеева, выставить его лжецом или фантазером. А Олега попросту не принимали во внимание. Олег не понимал, что это происходит из суеверного опасения – всем так хотелось, чтобы Сергеев увидел именно скаут, что аргументы против этого выдвигались самые отчаянные. Даже глупые, с точки зрения Олега.

Например, мать почему-то сказала, что это был автоматический спутник, оставленный еще старыми исследователями.

– В атмосфере? – отвечал Сергеев. – В достаточно густых ее слоях? Да после первого же оборота спутник сгорит.

– А высота? Ты уверен в высоте? – спросил Вайткус. Он раскраснелся, стал темнее своей рыжей бороды.

– Олег, повтори.

Олег повторил, в пятый, наверное, раз, что это был темный предмет, двигался он быстро и оставлял за собой пушистый след.

– Высота до десяти километров, – объяснил Сергеев.

В комнате стало душно, но двери открывать не стали, потому что слепая Кристина была простужена и кашляла.

– Не исключено, – произнесла Луиза, – что у них здесь есть очень быстрые птицы. Сказочно быстрые птицы.

– Со скоростью тысяча километров в час? – терпеливо спросил Сергеев.

Олег удивился его терпению. Ему давно хотелось закричать: никакая это не птица, не спутник, здесь, где-то совсем рядом, есть люди, а мы почему-то сидим и тратим время на пустые разговоры!

– Для планетарного катера, ты думаешь, он мал? – спросил Вайткус.

– Ну, типичный скаут, понимаешь, типичный скаут, – ответил Сергеев. – Я их в жизни навидался – сотни. И сам запускал.

– Значит, они нас сфотографировали? – спросила Марьяна.

– Не думаю, – вставил Старый. – Карту планеты сняли в прошлой экспедиции, когда сюда прилетал «Тест». Это или биоскаут, или геологический…

– Ну, хоть ты веришь… – отозвался Сергеев.

– Мне бы хотелось верить, – ответил Старый.

– Значит, они могут нас и не заметить? – спросила Марьяна.

– Могут и не заметить, – согласился Сергеев. – А могут и заметить.

– Только не надо этого оптимизма, – осадила Кристина. – Никто нас не заметит. Для того чтобы заметить, нас надо искать. Вы что, не представляете себе, какой ничтожной точкой мы кажемся на лице этой планеты? Ничтожной, причем металла в нашем поселке так мало, что при любом анализе он будет казаться порождением леса и продолжением его. Никто нас не найдет.

– Но, может, случайно?

– Скауты берут пробы биосферы, воздуха, грунта, они не составляют карт, – сказал Старый. – Кристина права, шансы найти нас ничтожны. Нельзя забывать и о том, что мы всегда под облаками.

– Но они могут увидеть корабль, – вмешался Олег. – Над ним бывает чистое небо.

– Шанс чуть больше, но тоже невелик, – вздохнул Сергеев.

Все, подумал Олег, они начинают соглашаться. Они дали себя уговорить. Как будто сделали одолжение. Ему вдруг захотелось громко сказать, чтобы все слышали: если бы не его шар, они бы никогда не увидели скаут; может быть, эта экспедиция, которая запускает скауты, сидит здесь уже полгода и даже собирается улетать. И он так явственно представил себе корабль, похожий на «Полюс», но другой, и как там ходят люди, чистые и одетые в красивые мундиры или скафандры, и как они закрывают контейнеры с образцами и говорят друг другу: вот и все, ничего на этой планете интересного, кроме крикливых коз и шакалов.

В комнате было очень тихо.

И тут раздался тихий голос Казика. Казик сидел на полу вместе с детишками, а Фумико лежала животом у него на коленях.

– А может, они уже улетают?

– Кто улетает? – спросила высоким голосом Кристина. – Почему ты решил? Они никуда не улетают.

Порыв ветра бросил о крышу заряд снега, и крыша задрожала.

Свет, проникавший сквозь окошки, затянутые пузырями мустангов, был таким тусклым, что лица людей расплывались в полумраке, и неясно было, что на них написано. Одинаковые серые пятна.