– Как же ты очутился здесь, в Пессинунте?- спросил Митридат, со вниманием выслушавший печальный рассказ кимвра.

– Гай Марий отправился в Азию и взял нас, своих носильщиков, с собой,- ответил пленник.- Мы долго плыли на большом корабле со множеством весел. В городе Никомедии Мария и других римских послов с почетом встретил вифинский царь, забыл его имя. Марий долго жил у него во дворце. В Никомедии я попытался сбежать, но меня изловили и посадили на цепь, как собаку. Марий, видя мою непокорность, приказал бить меня плетьми и морил голодом. Я уговаривал своих товарищей по несчастью совместными усилиями вырваться на свободу, покуда мы в Азии. Поскольку обрести свободу в Италии гораздо труднее. Но мои товарищи, хоть и родились свободными, походив несколько лет в рабском ярме, смирились со своей участью. Тогда я бежал один уже здесь, в Пессинунте.- Пленник издал тяжелый вздох.- Но и тут удача отвернулась от меня…

– Скажи мне, друг, где сейчас Гай Марий?

Пленник вскинул на Митридата небесно-голубые глаза, удивленный его дружелюбным тоном. И ответил:

– В Пессинунте. Наверняка он уже пустил слуг по моему следу. Добрый господин, не выдавай меня погубителю моего народа,- став на одно колено, произнес кимвр.- Лучше убей или позволь служить тебе.

Митридат повелел развязать пленнику руки.

– Встань, друг мой,- сказал царь.- На этот раз удача тебя не покинула. Я дарю тебе свободу. И в будущем дам тебе возможность поквитаться с римлянами за кровь и страдания твоих соплеменников.

Кимвр стоял перед Митридатом, растирая запястья рук, освобожденные от пут.

– Кто ты, добрый господин? Как мне называть тебя?- вопрошал он.- Судя по тому, что ты хорошо говоришь на языке галатов, наверно, ты галатский вождь?

Услышав в ответ, что перед ним Митридат, царь Понта, кимвр склонился в поклоне.

– Воистину, сам небесный отец Таранис так счастливо распорядился моей судьбой,- промолвил он.- Я с радостью буду служить недругу Гая Мария!

– Почему ты полагаешь, что я ему недруг?- поинтересовался Митридат.

– Гай Марий постоянно называет тебя врагом римского народа, царь,- ответил кимвр,- вот я и решил…

Он умолк, не докончив фразу.

– Зачем Гай Марий пожаловал в Пессинунт?- спросил Митридат.

– Я слышал, он якобы дал обет какой-то богине перед битвой с тевтонами, что в случае победы посетит ее святилище,- ответил Битойт.- Оказывается, это святилище находится в Пессинунте.

– Велика ли свита у Гая Мария?- продолжал выспрашивать Митридат.

– Человек двадцать, но с ним находится отряд наемников вифинского царя. Большой отряд, царь.

– Марий ни разу не обмолвился, что хочет пленить понтийского царя?

– Нет, царь, при мне ни разу.

– Ступай, Битойт. Тебя накормят и дадут другую одежду. Кимвр удалился, сопровождаемый людьми Зариатра.

Митридат позвал к себе Фраду и Сузамитру. Он передал друзьям все, что узнал от Битойта.

– Если этот беглый раб не лжет, значит, сама Судьба посылает нам в руки Гая Мария,- с коварной усмешкой сказал Сузамитра.

– Или, наоборот, нас в его руки,- хмуро промолвил Фрада.- С Марием большой отряд воинов Никомеда, а нас всего тридцать человек, считая слуг. Что если этот кимвр не беглый раб, а лазутчик?

– Зариатр присмотрит за ним, хотя мне он показался человеком бесхитростным и честным,- сказал Митридат.

– И все же двойная осторожность не помешает,- сказал Фрада,- а лучше вообще убраться отсюда, пока не поздно.

Митридат не согласился с Фрадой. Во-первых, это было похоже на бегство. Во-вторых, ему очень хотелось взглянуть на Гая Мария. И в-третьих, его привлекал коварный замысел Сузамитры: пленить прославленного римлянина, раз уж он включил Митридата в число врагов римского народа.

Праздничное шествие началось рано утром, едва первые лучи восходящего солнца проблеснули над горами.

Поток людей, возглавляемый жрецами и их помощниками, под пение священных гимнов двигался от центральной площади Пессинунта в квартал, называемый Верхним, где находился храм Кибелы и Аттиса. По преданию, именно на этом месте когда-то стоял дворец Матери богов.

Люди, толпившиеся на улицах, с любопытством разглядывали легкую колесницу, запряженную двумя ручными львицами. В эту колесницу должна была сесть старшая жрица Кибелы, олицетворяя собой богиню. Колесницу окружали самые красивые девушки Пессинунта с распущенными волосами и обнаженной грудью.

Митридат и его небольшая свита оказались затертыми в гущу приезжих лидийцев в длинных одеяниях, выкрикивающих хором: «Аттис!..

Аттис!..» Из-за этих одеяний было трудно отличить, кто из лидийцев мужчина, а кто женщина. Лидийские мужчины не имели ни усов, ни бороды и носили длинные, как у женщин, волосы.

По мере продвижения по широкой улице, ведущей вверх по склону холма, свита Митридата как-то незаметно растворилась в толпе, все прибывавшей из боковых переулков. Возле Митридата неотступно находились лишь Зариатр и Сузамитра.