Архелай упражнялся в метании дротиков. В этом ему помогали несколько молодых воинов. Они подносили Архелаю дротики, которые он бросал в деревянный щит с намалеванным на нем красным кругом. Расстояние до щита было больше ста шагов.

Митридат появился за спиной Архелая, когда тот заносил руку с копьем для очередного броска.

– Ноги шире,- тоном знатока произнес Митридат,- изогни корпус. И никогда не целься долго.

Архелай обернулся, опустив копье. Он выглядел смущенным.

– Дай-ка.- Митридат небрежно отнял дротик у Архелая. Приняв нужную стойку, он подбросил дротик как пушинку, удобнее устраивая его в ладони. Затем, почти не целясь, всадил короткое копье точно в центр красного круга.

Архелай не смог удержаться от восхищенного возгласа.

– Что, друг мой, Гай Марий и на тебя произвел впечатление?- обратился к Архелаю Митридат.

– Мне стыдно, что у меня дрогнула рука тогда,- мрачно промолвил Архелай, видя, что Митридату известно об его состязании с Марием.

– Важно, чтобы у тебя не дрогнуло сердце при виде римских легионов,- сказал Митридат, глядя Архелаю в глаза.

Уловив решительность в голосе Митридата, Архелай спросил:

– Царь, ты решил все-таки не уступать Риму?

– Я вот думаю, Архелай, кто из моих полководцев сможет добросить до Капитолия понтийское копье?- с загадочным видом проговорил Митридат и поманил к себе одного из своих телохранителей.

Взяв из его рук дротик, выдернутый из мишени, Митридат с разворота вновь послал его точно в цель.

– Царь, если ты доверишь войско мне, я заставлю римлян признать твое могущество,- пылко произнес Архелай, прижав руку к груди.

– Верю, Архелай, ты не уступишь в ратном деле твоему отцу,- сказал Митридат, похлопав военачальника по плечу.

«Он честолюбив, это хорошо!- рассуждал Митридат уже наедине с самим собой.- Гай Марий унизил его и теперь Архелай горит жаждой мести. В нем нет страха перед Римом. И значит, на любого римского полководца Архелай будет смотреть, как на равного себе».

Приняв решение ответить отказом римским послам на их требования и, если придется, воевать с Римом, Митридат успокоился. Ему казалось, что теперь наступает та самая пора в его жизни, к которой он всегда так стремился, что грядут славные деяния, ради которых он был рожден. Не зря же Зевс-Громовержец зажег ударом молнии пеленки в его колыбели, а в небе над Синопой появилась хвостатая звезда, когда он родился. Все свершенное Митридатом до сего дня казалось ему чем-то незначительным, словно он, подобно Гераклу, все это время тратил на борьбу с карликами-керкопами. И только бросив вызов великому Риму, Митридат сможет действительно прославиться на все времена.

«Я прославлюсь, как никто до меня, если смогу изгнать римлян из Азии,- тешил себя мечтами Митридат.- И уж тем более вознесусь, если сокрушу Рим!»

Царь закрылся в библиотеке, читая и перечитывая книги греческих авторов о царях и полководцах, некогда воевавших с римлянами. Таких было немало за прошедшие столетия. Многие из них проявили доблесть, сражаясь с Римом, некоторые своими победами навсегда оставили по себе память у потомков, такие как карфагенский полководец Ганнибал и эпирский царь Пирр. Но ни один из них в конечном итоге не победил Рим. Даже находясь в самом отчаянном положении, римляне одолевали врага, проявляя невиданное упорство и мужество.

«Римляне- враг жестокий и опасный,- подолгу размышлял Митридат после прочитанного,- этот враг одинаково опасен и на суше, и на море. Рим сокрушил непобедимую до того македонскую фалангу в битве при Киноскефалах и разбил сильнейший флот карфагенян у Эгатских островов. Римляне довели до совершенства осадную технику, ими был взят самый укрепленный город в Греции- Коринф, разрушен неприступный Карфаген».

И Митридат принялся за подготовку войска. Он лично осматривал оружие воинов, оценивал, как они владеют им. Конница его порадовала, неплохо смотрелись лучники и дротометатели, но в тяжелой пехоте отменной выучкой отличались лишь «бессмертные» и греческие гоплиты.

Митридат собрал на совет своих военачальников.

Царь долго говорил о том, что нужно перевооружить войско на греческий лад, уделить особое внимание осадной технике, заняться строительством пятипалубных кораблей, нанимать наемников в странах, где некогда проходили войны с Римом, засылать лазутчиков в азиатские владения римлян…

Тирибаз позволил себе задать вопрос Митридату:

– Царь, все эти намерения связаны с твоим желанием воевать с Римом?

– Да, Тирибаз.

– Понт будет защищаться или нападать?

– Как получится, поскольку…

– Поскольку к нападению мы пока не готовы, то скорее всего нам придется защищаться. Так?

– Если мы построим сильный флот, перевооружим войско и соберем наемников…

– Царь, на это потребуется немало времени, а ответ Риму нужно дать немедленно,- перебил Тирибаз.- Если вместо внятного ответа мы начнем усиленно готовиться к войне в Риме это поймут однозначно. К тому же Гай Марий сумеет выставить тебя в римском сенате непримиримым врагом римского народа.