Митридат и Никомед после завоевания Галатии поставили галатские племена в обособленное положение друг от друга. Они помогли стать у власти в этих племенах тем, кто не стремился к объединению, и ввели в Галатию свои войска, дабы противники разъединения не вздумали восставать.

Ныне у трокмов шла очередная свара с тектосагами из-за того, чей вождь должен представлять Галатию в римском сенате. Толистобогии в этой распре не участвовали, так как у ник недавно умер предводитель и знатные семьи теперь грызлись между собой, отстаивая каждая своего ставленника на это место.

Вождь трокмов Богодиатар жаловался Митридату:

– В Пессинунте живет немало выходцев из Италии, поэтому у вождя тектосагов имеются друзья среди именитых римлян. Эти доброжелатели уже напели римским властям, что Адиаториг – так звали вождя тектосагов- как никто другой подходит для того, чтобы стать другом римского народа. Я ведь понимаю, что Адиаторигу нужна поддержка римского сената, чтобы стать во главе Галатии. Вот он и рвется в Рим, как стрела с натянутой тетивы!

Митридат ничем не мог утешить Богодиатара. Он сам ощущал себя в зависимости от Рима: его гарнизоны уже оставили Галатию и теперь покидают Нафлагонию. Римские послы находятся в Пафлагонии, чтобы на месте убедиться, как понтийский царь выполняет условия договора. Там же находятся Критобул и Тирибаз как представители Митридата.

– Чувствую, скоро наступят такие времена, когда ни родовая кровь и ни волеизъявление народа, но римский сенат будет решать, кто достоин стать царем, а кто нет,- сетовал Богодиатар.- И владения царств тоже будет устанавливать римский сенат.

… В Пессинунте Митридат и его свита расположились в большом доме на окраине, здесь жил купец-перс. Сюда загодя наведывались царские люди и с ними Зариатр. Осмотрев город и подступы к нему, Зариатр решил избрать местопребыванием Митридата этот дом купца. На случай опасности из дома вел потайной ход рядом проходила дорога, ведущая в горы; шума и толчеи на окраине Пессинунта тоже было меньше.

Когда-то город населяли фригийцы, чье могучее царство занимало широкие долины центральных областей Малой Азии. После завоеваний Ахеменидов в Пессинунте появились персы. Со времен Александра Великого и его диадохов Пессинунт облюбовали эллины, а также выходцы из соседних племен: лидийцы, мисийцы, ликаонцы, каппадокийцы… Во время частых войн Пессинунтом, как и всей Фригией, владели то Селевкиды, то Атталиды, то вторгались с севера понтийские цари.

ИГеперь частью Великой Фригии владеют римляне, частью – галаты. И кто знает, может, в умах римских публиканов уже зреет намерение через Адиаторига прибрать к рукам и Галатию.

Сузамитра и Фрада, сопровождавшие Митридата в этом путешествии, иногда принимались обсуждать, что будет, если владения римлян, поглотив Галатию, вплотную приблизятся к Понту.

Митридат не участвовал в этих разговорах, не желая бередить рану. Он без войны отступился от Галатии и Пафлагонии, но, быть может, благодаря стараниям Тирибаза и Критобула ему также без войны удастся удержать за собой Каппадокию.

До торжеств, посвященных ритуалу возрождения Аттиса, оставалось два дня, когда телохранители Митридата привели к нему странного человека, судя по внешности беглого раба.

– Он прятался в саду и бросился на садовника, когда тот обнаружил его, зарывшегося в ворох из прошлогодних листьев,- сообщил Митридату Зариатр, отвечающий за безопасность царя.

Митридат с интересом разглядывал стоящего перед ним верзилу со связанными за спиной руками. На нем была лишь рваная набедренная повязка. Мускулистый торс пленника свидетельствовал о его силе. Хотя он был истощен и исхлестан плетьми, в глазах у него не было страха или покорности.

– Ты галат?- по-кельтски обратился к пленнику Митридат. Тот отрицательно мотнул наполовину остриженной головой.

– Я из племени кимвров,- сказал он на языке, очень похожем на кельтский.

Митридат слегка вздрогнул.

– Из какого ты племени?

– Кимвров,- повторил пленник.- Меня зовут Битойт.

– Не то ли это племя кимвров, что не так давно вместе с тевтонами пыталось вторгнуться в Италию, но было разбито римлянами?- спросил Митридат.

Пленник кивнул.

– То самое. Наши вожди совершили глупость, разделив свои силы. Тевтоны двигались в Италию вдоль Лигурийского побережья, а наше племя- через северо-восточные альпийские проходы. Мы были разбиты по частям римским вождем Гаем Марием, будь проклято это имя!

– Говорят, в битве при Верцеллах полегло множество твоих соплеменников?- В голосе Митридата прозвучало участие.

Кимвр снова кивнул.

– Много. Но еще больше угодило в плен..

– А как пленили тебя?

– В битве я получил две раны и не смог совладать с врагами, когда они скопом навалились на меня. Так я стал рабом Гая Мария.

– Чьим рабом?- переспросил Митридат.

– Я достался Гаю Марию во время дележа военной добычи,- пояснил пленник.- Кроме меня Марию достались еще несколько юношей и пять молодых женщин. Он сам отбирал их. Среди них оказалась моя сестра, муж которой пал в битве. По ее просьбе Марий взял и меня себе, хотя я был чуть жив тогда. Сестра выходила меня, и я вместе с тремя другими рабами-кимврами должен был таскать на своих плечах крытые носилки со своим господином. У знатных римлян в обычае ездить в гости друг к другу в крытых носилках. Они вообще очень изнеженны, эти римляне. По сути дела не мы у них, а они у кимвров должны быть рабами. Но, повторяю, нас погубила самонадеянная глупость наших вождей.