В Синопе печаль Роксаны немного развеяла Ниса. Она была безумно рада встрече с сестрой.

– Мы будем жить вместе,- сказала Ниса Митридату.

– Как хочешь,- безразлично ответил Митридат.

С первого взгляда Роксана заметила, что женские покои дворца перестроены. В гинекее стало тесно и неуютно. Она с трудом узнала свою детскую комнату, где жила вместе с Нисой до той поры, пока не вышла замуж за Митридата. Внутренний дворик с качелями навеял на Роксану далекие-далекие воспоминания. Здесь она, будучи наивной нескладной девочкой, впервые встретилась с Митридатом, вернувшимся из скитаний. Здесь она подарила брату свой трепетный робкий поцелуй.

Сюда же приходила их красивая мать, чтобы прервать бесконечные игры младших дочерей и усадить их за пяльцы. Иногда мать появлялась рука об руку с Митридатом и просила Роксану и Нису спеть что-нибудь для старшего брата и сама подыгрывала на арфе. Теперь-то Роксане был понятен тайный смысл тех взглядов, которыми обменивалась с Митридатом их мать; были понятны ее улыбки и столь, казалось бы, непринужденные прикосновения Митридата к материнской талии.

Роксана медленно прошлась вдоль кромки неглубокого бассейна: раньше его здесь не было.

– Это я упросила Митридата устроить в нашем дворике бассейн,- сказала Ниса, отвечая на вопрос сестры. Она не отходила от Роксаны ни на шаг.

Из-за колоннады, шедшей по периметру двора, появились две молодые девушки в необычайно коротких хитонах. Проходя мимо, обе с нескрываемым любопытством посмотрели на Роксану, затем одна вдруг приникла к уху другой и что-то быстро прошептала.

Разразившись звонким смехом, девушки скрылись в голубом проеме дверей, ведущих в комнаты второго этажа. Роксана вспыхнула, ей показалось, что девицы смеются над ее носом.

– Откуда эти две наглые служанки?- Она резко повернулась к Нисе.- И почему они так вызывающе одеты? Что за распутство здесь царит!

– Это не служанки, Роксана,- опустив глаза, ответила Ниса,- это наложницы Митридата. Их много здесь. И одеваются они как хотят. Роксана от изумления не сразу обрела дар речи.

– Ты хочешь сказать, что это гарем нашего брата,- наконец промолвила она, схватив Нису за руку.- Так? Отвечай! Ниса молча кивнула.

– Так ты живешь в гареме, но в своих письмах ты не сообщала мне об этом!- упрекнула Роксана сестру.

– Гарем появился сравнительно недавно, с той поры, как умерла Лаодика,- пролепетала в ответ Ниса.- Я не хотела тебя расстраивать пустяками.

– Хорошенькие пустяки,- уязвленно усмехнулась Роксана.- Извини, сестра, но жить в гареме я не собираюсь! Я возвращаюсь туда, где жила, будучи царицей.

– Митридат ни одну женщину не допускает в бывшие покои Лаодики,- предостерегла Роксану Ниса.- Туда имеет доступ он один. С ним лучше не спорить, поверь мне.

Но Роксана была глуха к предостережениям Нисы. Одна мысль, что ее поставили вровень с безродными наложницами, выводила вспыльчивую Роксану из себя. Она решила немедленно увидеться с Митридатом.

Однако все оказалось не так просто. Роксану не выпустили за пределы гарема. Молчаливые безбородые евнухи встали у нее на пути. Ей коротко и властно объяснили, что выход из гарема запрещен, а все жалобы передаются царю через гинеконома- надзирателя за наложницами.

Гинекономом тоже оказался евнух, старый и безобразный, с желтым как пергамент лицом. Звали его Мушег.

Мушег выслушал Роксану и на ее нетерпеливые требования бесстрастно ответил, что передаст царю ее просьбу о встрече с ним, когда Митридат вернется из похода.

У Роксаны опустились руки.

Она жила во дворце как узница, не имея возможности выйти в город, даже взглянуть на городские крыши и синеющее вдали море.

С сыном и дочерью Роксана виделась один раз в день. Если Евпатра проводила у нее по нескольку часов, то Аркафия строгие воспитатели приводили к матери на считанные минуты. Вдобавок педагоги не позволяли Роксане угощать сына сладостями, брать его на руки и наряжать в яркие одежды.

«Царский сын должен расти воином, а не неженкой!»- постоянно твердили воспитатели.

Целыми днями Ниса и Роксана занимали друг друга пустыми разговорами, видя вокруг себя одни и те же лица надоевших евнухов и развязных наложниц. Наложницы сторонились сестер царя, не вступали с ними в разговор, освобождали качели, едва сестры появлялись во дворе, не купались при них в бассейне.

Трапезная царских сестер была отделена глухой стеной от трапезной юных жриц любви. Однако через стену можно было расслышать разговоры девушек, если приложиться к ней ухом.

У Нисы и Роксаны стало в обычае во время обеда или ужина по очереди подслушивать сплетни наложниц и таким образом хоть немного узнавать о том, что творится за стенами гарема. Евнухи и служанки, прислуживающие наложницам, со многими из них были в приятельских отношениях. В любом случае, рабыни и скопцы были более разговорчивы с царскими любимицами, чем с царскими родственницами.