Расспросив послов, Митридат вызвал к себе Диофанта.

По глазам Митридата Диофант понял, что ему предстоит поход за море.

– Возьмешь греческих наемников, две тысячи лучников, тысячу метателей дротиков и тысячу пафлагонских всадников. Погрузишь это войско на корабли и двинешься морем к устью Истра,- говорил Митридат и одновременно показывал по карте, выбитой на широком листе меди.- Где-то здесь находятся легкие суда гетов, на которых они грабят греческих купцов. Там же находится остров, где геты хранят награбленную добычу. Посудины варваров уничтожишь, награбленное поделишь с тамошними эллинами. Они надеются на мою защиту, поэтому, Диофант, разместишь гарнизоны в тех городах, граждане которых пожелают этого.

Митридат положил свою тяжелую ладонь полководцу на плечо, заглянул ему в глаза.

– Понимаешь, Диофант, мне очень нужно это побережье. Если двигаться вдоль Истра на северо-запад, то можно выйти к альпийским горным проходам. Так сказали мне истряне.

– Зачем тебе эти горные проходы, царь?- удивился Диофант.

– Ты же сам утверждал недавно, что победить Рим можно только в Италии,- с хитрой улыбкой ответил Митридат.- Вот я и хочу, по примеру Ганнибала, нагрянуть к римлянам из-за Альп. Как думаешь, до Каппадокии ли им будет тогда?

– Твой замысел, царь, столь же грандиозен, сколь и коварен,- восхищенно промолвил Диофант.- Действительно, проще перебросить войско в Европу через Понт Эвксинский и дальше двигаться посуху, чем плыть по Срединному морю вокруг Греции, подвергаясь опасности нападения римского флота.

– Я не стану переправлять свое войско из Азии на западный берег Понта Эвксинского, Диофант,- сказал Митридат.- Я соберу новое войско из племен, живущих по берегам Истра и в Родопских горах. Истряне поведали мне, что там живут самые воинственные племена на свете, вдобавок очень многочисленные. Я соберу невиданное по силе войско из всех этих готов, даков, одрисов, бастарнов… С таким войском я сокрушу любые преграды, возьму любые крепости! Рим содрогнется от ужаса при виде этих диких полчищ!

– Я слышал, тамошние племена враждуют между собой. Захотят ли они объединиться под твоими знаменами, царь?- выразил сомнение Диофант, видя, воинственный блеск в глазах Митридата.

– Из-за чего воюют варварские вожди?- уверенно заговорил Митридат.- Они делят пастбища, водопои, лесные угодья, угоняют скот и лошадей, похищают чужой урожай. Золотые безделушки, которыми откупаются от них прибрежные эллины, приводят варваров в неописуемый восторг, как и красивые одежды. Я скажу племенным вождям, что отдам им на разграбление Рим и всю Италию, где не бывает снега, где много сладкого вина, а в городах полно сокровищ и красивых женщин. После этого, Диофант, варвары не пойдут, а побегут за мной, вот увидишь.

Но сначала мне нужно завести дружбу с кем-нибудь из вождей од-рисов или бастарнов, завоевать их доверие. В этом я полагаюсь на твой ум, Диофант. На твое умение располагать к себе людей.

– Я сделаю все, что в моих силах, царь,- сказал Диофант и поклонился.

Вскоре сто двадцать боевых и грузовых судов покинули гавань Синопы, ложась курсом на заход солнца. Вместе с Диофантом в поход отправился его старший сын Архелай. Отправив Диофанта с Архелаем на запад, Митридат с оставшимся войском двинулся на восток в горную страну Иберию. Иберия граничила с Колхидой и землями мосхов, уже завоеванными понтийцами. Поэтому Митридат вознамерился завоевать и Иберию, расширяя свое царство до Большого Кавказского хребта. Тирибаз советовал Митридату оставить иберов в покое и лучше обратить оружие против гениохов, живущих на северном побережье Понта Эвксинского.

– Ты же сам хотел опоясать Понт Эвксинский своими владениями,- говорил он.- Южный и восточный берег уже в наших руках. Осталось захватить северный и западный берега. Наше процветание зависит от моря, Митридат, а ты рвешься куда-то в горы.

– Вот завоюю Иберию, тогда двинусь на гениохов,- упрямо сказал Митридат.

Он верил в то, что непобедим.

После многодневного перехода по приморской равнине Митридат дал войску передышку у колхидской крепости Сарапаны. В Сарапанах стоял сильный понтийский гарнизон. Отсюда вел длинный горный проход в Иберию; проход этот был пробит в южных отрогах Кавказа стремительной рекой Фасис.

Стояла засушливая пора, и бурная в весеннее время река мирно несла холодные воды в скалистых извилистых берегах. Пройдя горные теснины, понтийцы оказались в обширной долине, по которой протекала полноводная река. По берегам ее расстилались нивы и виноградники, тут и там были разбросаны селения со сторожевыми башнями на возвышенностях. Селения встречали проходящее войско молчанием: они были пусты. Слух о вторжении врагов заставил жителей укрыться в лесах и горных ущельях.

– Что это за река?- обратился к проводникам Митридат.

– Это река Кир, царь,- услышал он в ответ.

– Я хочу знать, где берет начало эта река и куда впадает? Проводники-колхи ответили не сразу, вступив в спор между собой.

Наконец они согласились с мнением самого старшего из них.

С его слов выходило, что река Кир имеет истоки в горах Хордзены, протекает через Иберию и Албанию и впадает в Гирканское море.

– В этих краях это самая большая река, царь,- сказал старый колх. «Значит, если завоевать Иберию и Албанию, то можно выйти к Гирканскому морю,- думал Митридат.- За этим морем, если двигаться на восток, лежат богатейшие страны: Маргиана, Бактрия, Хорезм… Там же находится путь в Индию. Если двигаться на северо-восток, то по скифским степям можно выйти к Оксианскому озеру, за которым живут легендарные аорсы. К северу от аорсов, если верить Геродоту, уже никто не живет, там находится край земли».