Вскоре после ухода войска Роксана раздала все свои долги. Она сполна расплатилась и с Зариатром из тех денег, что оставил ей Митридат, сказав гаушаке, что пока она в его услугах не нуждается.

Зариатр понимающе кивнул, уловив ударение на слове «пока».

Однажды Роксана показала Апаме свою дочь, лежащую в колыбели.

– Ее зовут Евпатра,- сказала Роксана.- Когда она подрастет, ты сможешь играть с ней, как играешь с Орсабарис. Десятилетняя Апама вскинула на Роксану светло-карие глаза, как и у Статиры, чуть-чуть удлиненные к вискам, и слегка нахмурила черные красиво изогнутые брови.

– Я больше не играю с Орсабарис,- поведала Апама недовольным голосом,- потому что она кусается и царапается. А еще Орсабарис оторвала голову у моей любимой куклы.

Роксана сочувственно погладила Апаму по темным волосам. Она знала, как дика и задириста Орсабарис, чьей матерью была скифинка. Хотя Орсабарис была на год младше Апамы, последней от нее частенько доставалось. В отличие от Апамы Орсабарис больше тянулась к Нисе, чувствуя скрытую неприязнь к себе со стороны Роксаны, она даже называла Нису мамой.

Ниса была единственная, кого нелюдимая Орсабарис беспрекословно слушалась, кто мог убедить ее в чем угодно. Роксана никак не могла понять, каким образом Ниса, которую она всегда считала глупышкой, сумела завоевать такую привязанность Орсабарис.

В душе Роксана была недовольна решением Митридата сделать своим наследником сына Антиохи. Мальчику уже исполнилось семь лет, и по воле отца его передали воспитателям, которых подобрал сам Митридат. Царь решил дать сыну эллинское образование, несмотря на недовольство Тирибаза, полагавшего, что эллины и без того заполонили их страну своими обычаями и языком.

– И так уже почти вся Азия одевается, сражается, молится и строит дома на греческий лад!- ворчал он.

«Если Митридат исходит из того, что сын Антиохи носит тронное имя, значит, стоит мне родить сына и назвать его Митридатом, и у него будет столько же прав на трон, как и у сына Антиохи»,- рассуждала Роксана в душе. Царица напрямик спросила об этом супруга, когда он вернулся из Колхиды.

Митридат, обрадованный тем, что ему удалось взять сильнейшую крепость Сарапаны, не стал разубеждать жену, которая была так ласкова с ним, превращая их ночи в фейерверк блаженства.

Роксане того и надо было.

Очень скоро царица вновь забеременела.

Родился мальчик, но такой слабый, что умер, прожив всего несколько дней. От горя и отчаяния Роксана заболела.

Митридат в это время воевал в Колхиде.

Дальнейшие события совершенно изменили жизнь Роксаны, внеся в нее разлад и беспокойство.

Неожиданно из Вифинии приехала вместе с четырехлетней дочерью Лаодика. По ее словам, царь Никомед взял себе новую жену.

Митридат с радостью принял сестру и даже поселил ее в лучших покоях дворца рядом с Роксаной.

С самых первых дней Лаодика повела себя как полновластная хозяйка. Роксана, до конца еще не оправившаяся после болезни, редко выходила из своей спальни, поэтому евнухи и служанки скоро привыкли к новой госпоже, еще более строгой, зато необычайно красивой. Роксана не могла скрыть своей ненависти к старшей сестре и тем самым отталкивала от себя Митридата, который обрел в Лаодике умную советчицу и рьяную сторонницу его захватнических устремлений.

Теперь Митридат предпочитал вести долгие беседы по вечерам не с Роксаной, которую описание походов и сражений попросту усыпляло, но с Лаодикой, способной почувствовать сладость побед и жажду новых военных подвигов. К удивлению Митридата

Лаодика прекрасно разбиралась в осадных машинах. Она с легкостью могла отличить баллисту от катапульты, знала устройство «скорпиона» и принцип действия осадной башни. Она могла умно рассуждать о вооружении войск, о построении на поле боя конницы и пехоты, об устройстве засад и укрепленных лагерей.

Но самое главное- Лаодика была изумительной любовницей, страстной и неутомимой. Ее нагое тело восхищало своей совершенной красотой. Причем Лаодика умела красиво подать себя, словно она была не царицей все эти годы, а знаменитой гетерой. В ней было столько очаровательного кокетства, когда она, дразня Митридата, лишь на миг обнажала какую-нибудь часть своего тела за трапезой или на прогулке либо игриво подмигивала ему на военном совете, куда имела доступ, поскольку пользовалась заслуженным уважением военачальников. И ее мнение было важно Митридату.