Шрифт:
«Наверно, он обманут женщиной, как я- мужчиной,- думала Роксана,- наши жизненные разочарования должны сблизить нас».
И царица стала действовать, настойчиво и незаметно приближая Феака к себе. Она еще раз пригласила его в гости, затем заплатила мастеру за камею со своим изображением вдвое больше обещанного Митридатом. Неожиданно сама напросилась в мастерскую Феака, находившуюся не очень далеко от дворца.
Постепенно дворцовые слуги привыкли к тому, что Феак подолгу засиживается в покоях царицы, либо прогуливается с ней наедине в обширном дворцовом парке, или обедает на террасе, слушая пение птиц.
Их разговоры об искусстве живописи и глиптики, об архитектурных стилях и философии были лишь ширмой. На самом деле Роксана и Феак наслаждались взаимной симпатией. Гораздо большее значение при встречах они придавали прикосновениям рук, красноречивым взглядам…
Первый раз они поцеловались в парке под сенью густых акаций. Причем Феак так и не решился бы на это, если бы Роксана не шепнула ему: «Смелее!» и сама не подставила губы.
Два дня спустя в парке, почти на том же месте, Роксана отдалась Феаку, млея от мысли, что она все же решилась на такое безрассудство. Упиваясь местью, Роксана все чаще встречалась с Феаком, вытворяя в постели с ним все то, чему она научилась на ложе с Митридатом.
Внезапно Роксана почувствовала, что беременна.
Это расстроило ее, поскольку невольно приходили мысли о возможных плохих последствиях измены.
Любовники стали встречаться реже.
Затем все тот же Зариатр поставил Роксану в известность, что о ее связи с Феаком знают все во дворце.
Роксана не на шутку испугалась и запретила любовнику приходить.
Между тем она задолжала гаушаке за два письма Монимы, перехваченных им. И за несколько подслушанных разговоров недоброжелателей царицы. Стефан наотрез отказывался давать царице деньги из казны сверх отпущенной Митридатом нормы. Роксана увязла в многочисленных постыдных мелких долгах, занимая деньги то у Нисы, то у помощников Стефана, то у Феака, но все равно полностью рассчитаться с Зариатром не могла.
В один из своих визитов Зариатр многозначительно заметил:
– У тебя остается последняя возможность расплатиться со мной, моя царица.
– Что за возможность?- спросила Роксана, с надеждой глядя на гаушаку.
– Время от времени доверять мне то сокровище, что находится пониже твоего живота,- ответил Зариатр.
Роксана вспыхнула и оскорбленно вскинула голову.
– Как ты смеешь, наглец, говорить мне такое!- не сдерживаясь, воскликнула она.- Одно мое слово- и тебя сгноят в темнице либо мой супруг, вернувшись, отрубит тебе голову!
Зариатр мрачно осклабился:
– Перед тем как умереть, я поведаю Митридату о твоих встречах с Феаком, моя красавица. И еще кое о чем… О перехваченных письмах, например.
Роксана похолодела: проклятый Зариатр взял ее за горло.
Сама того не подозревая, она вручила ему сильнейшее оружие против себя! Митридату, конечно, не понравится, что она сует нос в его дела. И тем более- изменяла ему с Феаком! А тут еще похорошевшая Ниса и красавица Лаодика в любой момент могут сбросить ее с трона!
Опереться в такой ситуации Роксана могла, как это ни странно, только на Зариатра.
В отличие от прочих чиновников, Зариатр был человеком незнатным и даже презираемым многими вельможами за какие-то прошлые темные дела. Ниса и Лаодика, любая из них, став царицей, вряд ли потерпят Зариатра в своем ближайшем окружении. Значит, и Зариатр нуждается в Роксане, как и она в нем. Если с Зариатром поладить, в будущем он может пригодиться Роксане.
Все это вихрем пронеслось в голове царицы.
– Хорошо, Зариатр, – покорно промолвила Роксана,- я согласна.
– В таком случае, моя прелесть, не будем терять время, ибо только у богов его много,- горя нетерпением, сказал Зариатр.
С этими словами Зариатр повернул Роксану к себе спиной и задрал на ней платье.
Опираясь руками на спинку кресла и закусив губу, чтобы не разрыдаться от обиды и унижения, Роксана чувствовала, как хозяйничает в ее равнодушном чреве безжалостный похотливый жезл коварного гаушаки.
Глава седьмая
Беременность Роксаны протекала на фоне перешептываний и переглядываний евнухов и служанок, которые видели, как всю весну синопец Феак был частым и наиболее желанным гостем царицы. Их встречи прекратились, лишь когда явственно увеличился живот Роксаны.
Живя среди слухов и кривотолков, Роксана трепетала при мысли, что будет, когда вернется из похода Митридат. Простой подсчет на пальцах мог выявить ее неверность мужу, и тогда можно было ожидать чего угодно!