– Подумай об этом. Если ты сможешь выкроить миллион, я впихну тебя в фонд.

Кальдер вышел из кабинета Лангхаузера и двинулся по улице Сент-Джеймс к станции подземки «Грин-парк». Его телефон подал сигнал. Звонил Мэтт.

– Послушай, Зеро, у меня мало времени, – прошептал Мэтт. До Кальдера доносился хорошо ему знакомый шум торгового зала.

– Давай.

– Нильс сказал, что ты интересуешься тем, что происходит в группе деривативов.

– Да.

– Что-нибудь о Джен? И о Тессе Трю?

– Именно.

– Пару месяцев назад я встретил в пабе старых дружков по Оксфорду. Не знаю, помнишь ли ты, но я учился там одновременно с Тессой. Я ее едва знал, но некоторые из этих парней были с ней хорошо знакомы. Их страшно изумляло, что скромная девица после переезда в Лондон превратилась в оторву блондинку. Один из старых дружков спросил у меня, что с ней произошло в «Блумфилд-Вайс». Я сказал, что не знаю и мне лишь известно, что в прошлом году она уволилась. Парень рассказал, что видел ее после этого и она была вне себя от ярости. Он тогда спросил, почему она бросила «Блумфилд-Вайс» ради какого-то грошового заведения в Швеции. Тесса ответила, что была готова на все, лишь бы побыстрее сбежать. Ей действительно не терпелось убраться из Лондона. Мой приятель поинтересовался почему, но она не сказала.

– Не упоминала ли она Карр-Джонса?

– Нет. Мой приятель в любом случае не знал, кто такой Карр-Джонс. Он сказал, что Тесса просто сменила тему. Но парень не сомневается: там что-то случилось. Что-то очень серьезное.

– Ведь она ушла вскоре после смерти Джен, не так ли?

– Да. Примерно в то время.

– Спасибо, Мэтт.

– Не стоит благодарности.

Направляясь в подземке в Хайгейт, к Энн, Кальдер обдумывал то, что услышал от Мэтта. Нильсу никогда не удастся узнать, что происходит внутри группы деривативов, однако Тессе это могло быть известно. И если она действительно покинула «Блумфилд-Вайс» в ярости, то могла бы ему все рассказать.

От одной мысли, что придется встретиться с Тессой, у него мурашки пробежали по коже. Но, приехав в Хайгейт, он сразу же влез в сеть, нашел все основные банки и позвонил в Стокгольм по указанным телефонам. Он просил соединить его с отделом деривативов.

При третьей попытке ему повезло.

– Могу ли я поговорить Тессой Трю? – спросил он у ответившего ему на шведском языке мужчины.

– Одну минуту, пожалуйста.

Кальдер взял себя в руки. Он знал, что это будет нелегко.

– Тесса Трю.

– Привет, Тесса. Как поживаешь?

Она сразу узнала его голос.

– Это ты, Зеро?

– Да, я. Как идут дела?

– А тебя это интересует?

– Завтра я буду в Стокгольме, – сказал он, игнорируя ее сарказм.

– Только не говори, что тебе не терпится встретиться со старой подругой, – фыркнула Тесса.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– А мне этого не требуется, поэтому гуд-бай.

– Постой! Мне надо потолковать с тобой до того, как я обращусь в полицию.

Молчание. Наконец Тесса подала голос:

– И о чем же ты будешь говорить в полиции?

– Именно это я и хочу с тобой обсудить.

– Мне нечего с тобой обсуждать.

– Встретимся завтра. В семь вечера. Бар в «Гранд-отеле». О'кей?

– Нет.

– Как тебе угодно. Я там буду. И если не увижу тебя, то немедленно вылечу в Лондон и встречусь с полицейскими. Ты же знаешь, что внутри ЕС действует положение об экстрадиции.

Телефон умолк, а Кальдер снова вошел в Интернет, чтобы заказать билет в Стокгольм.

Из окна «Гранд-отеля» открывался отличный вид на гавань, старый город и королевский дворец. Особенно великолепен он был летом, но и в ясный зимний полдень оставался по-прежнему прекрасным. Однако в семь вечера, в дождь, когда гигантские, едва успевшие растаять капли падали с неба, никакого вида не существовало. В роскошном, но в то же время по-шведски элегантном помещении бара было тепло. Кальдер обежал взглядом посетителей. Тессы нет.

Его вовсе не удивило то, что у нее было же столь же мало желания говорить с ним, как и у него с ней. Но он все же надеялся, что она придет, хотя бы с целью выяснить, что ему известно. Полет, пусть даже в самом дешевом классе, из аэропорта Станстед был слишком долгим и дорогим путешествием ради простой выпивки. Кальдер прикончил джин с тоником и, поймав взгляд официанта, заказал еще один. К его столику подошла женщина с мышиного цвета волосами и очками на носу.

– Я могу получить то же, что и ты?

– Тесса? Я тебя не узнал.

На ней был темно-синий деловой костюм, скорее скрывавший, а не подчеркивавший достоинства ее фигуры. Цвет волос Тессы, так же как и ее макияж, претерпели радикальные изменения, а контактные линзы исчезли. Безвольный подбородок, правда, остался на месте, а если посмотреть на нее внимательнее, то можно было понять, что она собой представляет. Тем не менее однажды ей удалось обвести его вокруг пальца.

– Значит, ты тоже ушла из «Блумфилд-Вайс»?