— Слушай, такое дело… — Алан очень натурально замялся. — Я прошлые-то годы всё-таки больше на базе сидел, в Рио, расшифровывал найденные мунускрипты… а сейчас вот придётся нырять в сельву. Как-то побаиваюсь я… к тому же нескольких наших пришлось вертолётом выволакивать — подхватили какую-то тропическую гадость… то ли клоп какой укусил, то ли на ядовитые испарения… а отказываться нельзя, мне ещё по контракту два года оттрубить. Короче, ты не мог бы мне уколоть что-нибудь такое… существенно повышающее сопротивляемость организма? Стандартные прививки нам, конечно, делали, а толку… Там знаешь, сколько всего нестандартного, до чего наука недопетрила ещё…

Доброй души был Данила, к тому же дико злился на медицинских бюрократов.

— Годами, уроды, затягивают внедрение… а ведь какие штучки родились вот в этой голове, Аланя! — стучал он себя по черепу, двадцать лет назад покрытому буйными кудрями. — А знаешь почему? Всё просто как пареный ёжик… Новые лекарства никто не будет двигать, пока не распродадут остатки старых…

Нашлась у него в загашнике вакцина, опробованная как на многих поколениях морских свинок, так и на сотрудниках-добровольцах. Чудесная штучка… отчего ж другу не вколоть? В память о сотнях списанных домашек по русскому, о совместно убиенных монстрах в сетевых «Гробницах Атуана»…

Хотя, может, дело было и не в старухиных травах, и не в Данилиной вакцине — а просто Господь вытаскивал его с того света. Имея на Алана особенные планы.

Здрасте, гордыня… Её приходилось выдавливать по капле, вновь и вновь напоминая себе всякое разное.

К примеру, проповедь на вилле высокородного Гойдан-ри. Как всё бездарно вышло… и сколь много потеряно… Двойка с минусом по апологетике.

Он шёл из Анорлайи в Хагорбайю, город крупный и весьма перспективный для миссии.

Дорога средней дальности — около месяца пешего пути. В принципе, серебра хватало и на покупку мула, но — не судьба. С мулом надо уметь обращаться, знать, чем кормить, как поить, какими словами заставлять двигаться, как расчёсывать длинную спутанную шерсть. В конце концов, как ездить, не отбив себе задницы. Один раз он попробовал — встретился по пути добрый купец с небольшим караваном, предложил проехать с ним до поворота на Оргихину. Так они и ехали полдня бок о бок, разговаривая о пустяках, при этом купец то и дело косился на странного путника, ёрзавшего в седле и бессмысленно дергавшего поводья. Распростившись с гостеприимным купцом, Алан поклялся себе, что больше никогда не сядет за руль… то есть в седло. Здешние твари — не вышколенные земные лошадки на конно-спортивной базе в Битце. Эти — с норовом…

Всё бы ничего, да натёр ногу. Сандалии на деревянной подошве, купленные в Анорлайе, оказались вовсе не пригодными для длительных переходов. До ближайшего постоялого двора, судя по карте, ещё топать и топать. Едва ли не до утра…

Солнце уже существенно склонилось к горизонту, из деревушки Хиаримбу он вышел на рассвете, значит, пройдено километров двадцать пять, от силы тридцать. Учитывая, что в полдень он, как и следовало в здешних широтах, прятался от жары в рощице близ дороги, и на эти прятки ушло часа три…

Карта, конечно, штука более чем полезная. К сожалению, с собой её брать было нельзя. Всё-таки распечатка на лазерном принтере — это, как ни крути, артефакт.

Пришлось несколько раз перерисовать её от руки, и таким образом запомнить. Слава Богу, зрительная память Алана никогда не подводила.

Но увидев слева от дороги мальчонку лет семи, пасущего стаю огромных, едва ли не с самого пастуха гусей, он присвистнул. Не должно тут быть никаких населённых пунктов, карта же точнее не бывает, съёмка с орбиты… или всё-таки подзабыл он какие-то детали?

— Будь здрав, юноша, — заговорил он первым. — А что, тут вблизи деревня какая?

— Вот ещё! — задрал нос «юноша». — Бери выше. Тут имение высокородного господина Гойдан-ри, светлого держателя. Вот!

— А ты, выходит, кто будешь? — полюбопытствовал Алан.

— А я в рабах у него! — горделиво заявил мальчонка и для наглядности указал на кожаный ошейник. — Не видишь, что ли, гусей господских пасу.

— А примут ли у вас на постой путника? — на всякий случай поинтересовался Алан.

— Я, видишь ли, ногу в пути повредил…

— А то! — ухмыльнулся пацанёнок. — Господин наш добрый, всех странников принимает. Особливо любит всякие истории послушать. Он их записывает, на дощечки.

Что ж, выбирать было не из чего. Ноге нужен отдых, ещё хорошо бы сменить обувь… да и поесть не помешает, а в мешке у него только половина лепёшки, в бурдюке у пояса воды едва ли на кружку хватит…

— Что ж, показывай, куда идти…

Дорога оказалась и впрямь недолгой — по внутреннему ощущению, километра с два, не более. Сперва потянулись возделанные поля, затем огороды, а на пригорке, сложенный из бело-розового мрамора, располагался господский дом.

У архитектора явно был вкус. Алан оценил это как сын дизайнера интерьеров, освоивший три класса художественной школы (которую после забросил — надоело).

Колонны у центрального входа, резные башенки, издали похожие на шахматные ладьи, причудливой формы крыша.

Только вот не погонят ли его из этого псевдоримского великолепия? Может, пастушок решил подшутить над наивным дядей?

Всё, однако же, получилось как нельзя лучше. Никто и не подумал гнать палками бродягу в бедном одеянии, не то что травить собаками (которых тут, по обычаям Внутреннего Дома, было полным-полно). Напротив — стоило ему остановить какого-то пожилого мужчину и поделиться своими проблемами, как его немедленно провели в людскую, поставили перед ним миску с вареными овощами, более того — налили разбавленного вина.