–  Да ладно тебе. Вон, брат говорит, из-за меня всё и получилось. Так что как бы свою вину и загладил.

–  Ты ещё и гладил? Что-то не почувствовала!
– улыбнулась девушка.

–  Ладно тебе к словам цепляться. Всё, пошёл париться.

–  Мы ещё отдохнём, потом я Тоньку пошлифую, - предупредил всякие неожиданности Николай. Зря. Девушка даже и не пошевельнулась.

После бани, да ещё после массажа, если не набурболиваться пивом, а испить хорошего чая, или даже какого сочка, очень хорошо думается. Правда, пока сладко не уснёшь. И Максим, уже оставшись один, решил-таки осмыслить накопившуюся информацию. Уже зная довольно странную реакцию организма на некоторые мысли, он немного схитрил - начал думать не о том, кто он, а о том, что это с ним происходит. Натравили на него девушку серьёзные дяди из серьёзного ведомства. Но вот что интересно - у неё, этой Алёны, эти способности появились почти за год до того, как у него. Она кое-кого вылечила. Потом этот трактор. Потом мать. Отец. Потом она пропала. Судя по газетным вырезкам и рапортам в деле некого Ричарда - она же проявила себя в Бразилии. Лихо проявила. Это что, мастерство убийства там оттачивала? Потом появилась у какого-то отшельника. Полоумная. Там уничтожила двух главарей и какую - то банду и рванулась в центр. Калеча и убивая всех, кто попадался на пути. Нет, скорее - мразь, которая попадалась на пути. И вот тут её начинают наводить на меня. За что? Ответа в деле нет. Наводят поспешно, даже топорно. Это что, по принципу "самая глупая ложь - самая действенная", что ли? Что-то мне это напоминает. «Натравили» - сказал Никола. Точнее, нацелили. Или… перенацелили? Что-то спровоцировало типа самозапуска ракеты. Ликвидатора в ней не было. Или не сработал? И тогда направили на достойную для неё цель. В смысле - равнозначную, да? Чтобы два волка съели друг друга до хвостов. Поэтому всё это так в спешке? Хотя, ещё бы не спешить - вон что она утворила в ресторане. Похлеще моего будет! Бедная девушка! Бедная дурочка! Но… но если только она смогла меня вот так, то только она и сможет… А может, это и не она! Может, та тьма, там, наверху? Или это была не Тьма? Но всё равно надо искать. Тут ещё вот что… Всё время путаются какие-то попы. Ну, я, допустим, случайно встрял в их передряги. Но с другой стороны, Афанасий вроде как меня ждал, да? Опять совпадение? Не много ли? Подожди, не сбивайся. Совпадения. Может, просто варианты в свободе выбора? Вот, наплевал бы на цыган - и всё пошло бы по - другому. Или эта церковь - не встрял бы, кто его знает, где бы сейчас оказался. И разведчик этот. Ведь в последний момент к нему вернулся! Каждый раз - проверка на вшивость и после этого - новый путеводный знак. Может такое быть? Но тогда… тогда одна маленькая слабинка или подлость, или грешок - и всё?

Прервав размышления, Максим вскочил и запер изнутри дверь. От греха подальше. Конечно, после сегодняшнего его стриптиза вероятность такого «грешка» резко уменьшилась, но всё же…

Вновь удобно устроившись под лёгким одеялом, юноша продолжил попытки связать происходящее в логическую цепочку. Где искать Алёну? По рапортам в деле, её, объект №2 (объёкт №1- он!) изъяли с той шхуны и доставили в некий столичный институт. Но оттуда выдали по личному указанию бывшего начальника всех этих шпионов и контршпионов. Но кому? В деле этого нет. Во время её поисков почему-то здорово шерстили бандюганов. И даже мелькнула в документах информация о том, что Сам к этому не причастен. Сам. Тот самый. Каламбурчик получился. Ничего, с ним разборка впереди. И с теми, кто такую гнусность про меня. Целый том! Не, вообще-то в том вставили несколько страниц липы про меня. Но всё равно, с ними разборка впереди. Как и с Ираклием. Нет, подождём. Не сбивайся. Теперь, цыганка про бусы говорила. Теперь понял, что это? Ну, отчасти. Какой-то мощный усилитель, да? Ведь, пока лежали в куртке, ничего не было? И кому он такой был нужен? Нет, но опять же! Этот урод с яхты требовал от Светланы бусы! И опять же - передать Саму. Но от кого? И этот мой крест - из той же песенки, да? От кого? Всё правильно решил, завтра - домой, там и начнём. «Домой» - грустно улыбнулся Макс. Нет у тебя теперь там дома. Да и друзей там нет у этой образины. Но всё равно - надо туда. Необходимо. Чувствую. Неожиданно он вспомнил, как ездили они с отцом за особенными, в коричневых шапочках, крепенькими сыроежками. «Есть они здесь, чувствую» - говорил отец, присматриваясь к небольшому лесочку. А потом он варил эти грибы, и не мудрствуя лукаво заправлял их сливочным маслом и толчёным чесноком. Какая же это было вкуснятина! И всё. Мысли сбились на воспоминания, которые истосковавшийся о нормальной жизни подросток уже отогнать не смог. Конечно, он ещё многое не додумал. Но он уже много знал и о многом мог с большой степенью достоверности мог догадываться. Жаль только, что… хотя, может, и не жаль.

–  Ты… да ты с ума сошла! Ты просто сошла с ума!
– ошалело высказал своё мнение Максим.

–  Это что, из тех террористов?
– поинтересовалась рассматривающая незнакомку Антонина.

–  Я… он и правда… говорит неправду… Это ведь тогда ты сказал, что… дети… исцеляться, а он не верил. А теперь он наоборот говорит… Я потом сказала, что это ты. А он сказал - молчать. Что это Бог, а ты только… ну в общем, как искуситель… как посланец… врага рода человеческого. Что ты совратил и меня и Мишу. Тот ведь тоже видел. А он, мол, что Бог не дал же разрушить церковь, значит… Сейчас там наплыв опять и он им всем всё врёт и врёт и врёт. Вот мы с Мишей сегодня… вчера… Он и бензина достал… Сказал, в другую пойдёт. А я теперь - только с тобой.

–  Но я же… Да не хотел я этого! Я бы сам, если что… И уезжаю я.

–  Не гони! Я вот сейчас…, - она выскочила из машины, и упала на колени, протянув к Максиму снизу вверх молитвенно сложенные руки.

–  Да с ума же сошла, чёрт тебя побери!
– от отчаяния и какого-то жгучего стыда заорал Максим, выскакивая вслед за ней и пытаясь поднять девушку. Выскочивший за ним Николай помог затащить назад завизжавшую вдруг и упирающуюся девушку.

–  Успокойся!
– наклонился к ней Николай. Но Татьяна, продолжая визжать, вдруг царапнула его по лицу своими острыми ноготками, оставив четыре, тут же закровоточавших борозды.

–  Всё!
– решился Максим.
– Спать! Спаааать!

–  Истеричка!
– бросила в сторону уснувшей девушки Антонина, вытирая платком лицо вернувшегося за руль братца.
– Во! Как с таким фейсом ему теперь ехать?

–  Это не проблема, - Максим мимоходом, одним движением руки словно сотря нарисованные, убрал царапины.
– Что теперь с ней делать? Пастырь - сволочь порядочная. Закроют дурочку. Ладно, отвезём к сестричке Синичке, пусть думает. Что случилось?
– забеспокоился он, обратив внимание, что брат и сестра во все глаза таращатся на него.

–  Как это ты… вот эти царапины… Глубокие ведь…?
– объяснил их реакцию Николай.

–  Ну ребята, - хохотнул Максим.
– Восстановление позвонков и спинного мозга у вас удивления не вызывают, а этот пустяк…

–  Нет, почему же. Но там…да, чудо, конечно, но и это… круто, ничего не скажешь. Так куда едем? И почему к сестре?

–  Татьяна тоже сирота. Со старшей сестрой живёт.

–  И её ты тоже исцелил!
– ревниво констатировала тоня.

–  Да нет. У сестры… а, долгая история. В общем, это Татьяна меня к интернату привела. Они одни тогда только деткам и помогали. И ещё она в церковь ходит. Типа этой… протестантской, что ли. А там пастырь… вот, только если у него крещёный, если к нему ходишь и у него исповедуешься, то Бог тебя любит, и возьмёт в рай. А, нет, ещё если и исправно десятину платишь. А весь остальной мир - так, наволочь. Я с ним там поругался, потому, что он уж очень ловко дивиденты снимал. А она… вот…

–  Знаешь, - тормознул вдруг Николай.
– А сеструхе её сейчас отдавать не надо. А то придётся тебе ещё одну парализованную лечить. В лучшем случае.

–  Ну, я не из-за него выбросилась! Просто накипело!
– поняла намёк Антонина.
– А эта фанатка точно может! Её надо срочно в больницу! К психиатру!

–  Не, не поняла, сестрица. Мы лучше возьмём её с собой. Проедет, развеется…

–  Пообщается с кумиром!

–  Ну, не тебе же одной!

Антонина негодующе фыркнула, но поскольку это было похоже на правду, больше возражать не стала.

–  А сестрице она сама позвонит. Когда отоспится. Когда, не скажешь?

–  Не знаю, - ответил Максим, всматриваясь в измученное личико девушки.
– Она очень - очень вымоталась. Душевно. По другому мне надо с ней было…

–  Ну, тогда устраивай её там поудобнее, пусть спит.

–  Э, нет! А ну тормози!
– взвизгнула Антонина.

–  Вот так, - заявила она, перебираясь на заднее сидение.
– А ты, кумир верующих дурочек, дуй на переднее.

И машина, наконец-то рванулась из столицы. Николай сразу включил негромкую музыку, пробок в сторону выезда пока ещё не было, и они довольно быстро выбрались на кольцевую, а потом - и на южную трассу.