Шрифт:
– Да ну их…
– Не пугайся, не пугайся! Эти по вызову - действительно массажистки. С вот таким ассистентом. Всё чин-чинарём. Всё! Я жму на стартер! Через часок начнём! Молоток! Самая погода и настроение. Завтра отдохнём, и послезавтра- в путь-дорожку.
– Завтра.
– Как скажешь.
Когда Николай ушёл, в комнату заявилась разобиженная сестричка. Она молча устроилась на диване, поджав под себя стройные ножки. Включила телевизор. Не обращая внимания на экран, уставилась на Максима.
– Ну что, отшил тебя братец?
– не выдержала, наконец, она.
– Подслушивала?
– Не имею такой привычки. Только вот братика своего знаю. Всё думает - соплячка. Он и год, и два, и пять лет назад отшивал моих ребят.
– Ого!
– А ты думал! Знаешь, какая сейчас акселерация! Это не в твоё время!
– Не в моё?! Ах да, конечно…
– Да. Только вот таких как ты в наше время не бывает. Ну, среди наших ребят.
– А вот тут ты глубоко ошибаешься, - улыбнулся Максим.
– Знаю я очень даже неплохих ребят вашего времени.
«Ай ну, не про себя я» - успокоил он тут же кольнувшую его скромность.
– Я тоже знаю. Но ты, такой… единственный.
– Точнее - единичный экземпляр - тут же поправил Татьяну парень.
– Ай, поправь это… козе хвост. Я знаю, что говорю. Ты не увиливай. Отшил братец, говорю?
– Знаешь, как-то не к месту разговор.
– А у него - к месту?
– У него - да. Очень даже к месту и ко времени. Хотя я и сам…
– Ну что, что сам?
– Ай, давай, может, потом. Вот поедем…
– Куда это мы?
– На курорт. Давай, спроси у братца.
Девушку сдуло с дивана. А Макс пошёл к себе, готовится к бане. В принципе, вся подготовка состояла в том, что он снял бусы и положил их на всякий случай под подушку. На кровати уже лежали в нетронутой упаковке плавки и смена белья. Всё же Николай был заботливым и предусмотрительным хозяином.
– Да-а-а, досталось тебе, - посочувствовал Микола, глядя на обожжённое тело гостя.
– Кто это, если не секрет?
– Думаю, одна девчонка. Седая. Слыхал о такой?
– Слыхал - слыхал. Кто же не… Но ведь она, как я знаю, мочит только эээ криминал?
– Это её натравили.
– Лихо! Как псину, что ли? Ты давай, ложись, сейчас я тебя… Рано? Ну, тогда я сам…
Максим увидел, что Николай… ну, не то, что не любитель бани, но не фанат. Несколько раз постучав веником по своему, начинающему толстеть телу, он выбрался из парилки, оставив гостя блаженствовать одного. Запах дерева и свежего веника. Приятно ласкающий тело пар. Уходящая с потом усталость. Всякая - и телесная и душевная. Максим, улыбаясь, отсчитывал капли, падающие с носа. «Сто капель с носа - килограмм с тела» - учил его тренер сбрасывать вес. Вот и у Николая парилочка что надо - небольшая, но потогонная. Хотя, с чего здесь сбрасывать?
– рассматривал юноша своё обожжённое тело. «Своё?» - спохватился он этой мысли. Нет! Он не хотел, он не мог смириться с этим! Скорее, своё временное пристанище, свой временный наряд. Ужасный наряд! Но, пока - надёжный и безотказный. Значит, заслуживающий нормального ухода. И вообще - под обгоревшей кожей вот, и мышцы ничего, да и пропорции - то…
Из парилки Максим вышел улыбаясь.
– Я с вами! Мне брат разрешил!
– сообщила вышедшая из душа Антонина. Да-а. Приврал-то её братец насчёт «горького дитя». Хотя, может, и искренне. Не замечают близкие, как взрослеют их дети, братья, сёстры.
А потом Максим поймал взгляд девушки. Взгляд ужаса, отвращения, разочарования. Может, она думала, что у него только лицо вот такое? «Микола, гад, специально устроил!» - понял Максим, заскрипев зубами. Холодная вода немного остудила гнев. Даже если и специально, то и правильно. Правильно? Вот так, уродство напоказ девушке - правильно? И это после того, что я сделал? Фу… подожди… Вот, теперь тёпленькой, с шампунькой… подожди. А ты чего хотел? Ну, честно? Да ты сам себе признаться боишься, чего ты, урод, от этой девчонки хотел! Чтобы полюбила тебя вот таким, как ты есть? Но ты же знаешь, знаешь, что это невозможно и нереально. Не знаешь? Ну теперь-то узнал? Так что брательник всё устроил правильно.
– Ну как?
– в струю раздался голос Николая.
– Всё правильно, - ответил юноша.
– Ты чё… а-а-а.
Умный парень, этот Никола. С полуслова понимает.
В благодарность Максим знатно отходил его веником - до стона, до рёва, до просьб о пощаде.
– А я тебя теперь, да?
– поинтересовалась Антонина в перерыве.
– Нет! Нет, я привык себя сам. Лучше знаешь куда приложиться, - тут же отказался Максим. Он и теперь старался как-то разминуться с девушкой в банных процедурах, чтобы встречаться только вот здесь, в «предбаннике», закутавшись простынёй.
– Ну, тогда ты меня.
– Нет!
– теперь взвился Николай.
– Он и меня, и себя - перепарится.
– Уж лучше я тебя, по-братски.
– Ребята, вы не представляете, что такое быть здоровой! Бегать! Танцевать! Париться! Принимать все эти ванны с прибабахами! Бродить по улицам! Улыбаться! Целоваться! Всё это понимаешь, когда вот так вдруг оно всё уходит! Какое счастье! Какое счастье, что… что на свете есть добрые волшебники, которые… могут это вернуть! Как я всё-таки тебе благодарна, Максим!