–  Но я бы хотел… Из-за меня же… Вот, - тёзка героя Шекли вытянул тот самый бумажник, несколько озадаченно полистал купюры, потом, тряхнув головой, положил все на столик. Посмотрел на неподвижную женщину. Подумал. Снял и положил рядом явно дорогой перстень.

–  А как же вы?

–  На такси оставил, потом сниму.

–  Передам. Всё. Идите, - нетерпеливо мотнул головой Макс, вновь простирая руки.

–  А можно я… - хотел было попросится остаться толстяк, но от удара взгляда чёрных глаз перекрестился и попятился из комнаты.

Он в этот же день улетел. И засел за новую картину. Художник сдержал своё слово - никому ничего не рассказал. Он написал. Картина эта здорово нашумела в своё время - вы должны помнить. Я видела только репродукцию. Тьма в комнате. Женщина в ареале странных зелёных лучей, струями льющимися из протянутых над ней сморщенных ожогом рук. Странный блеск камня на перстне. И страшный взгляд исподлобья хозяина этих рук. И хочется бежать от этого взгляда, не разбираясь, кто и что делает с этой несчастной. Не то похищает её душу, не то вселяется в её тело. Надо преодолеть себя и всмотреться, чтобы понять… Впрочем, каждый понимал по-своему, а я могла быть и пристрастна.

Но это было потом. А пока Максим продолжал устранять последствия своего легкомыслия. Женщина оказалась сильной - довольно быстро пришла в себя и во все глаза смотрела за происходящим.

–  Зеркало, - попросила она, пытаясь встать в очередном перерыве. Наверное, с бусами и перстнем можно было и без этих перерывов, но отлёживаться потом… Ничего, скоро справится.

–  Лежите. Скоро всё пройдёт.

–  Всё… пройдёт? И это - она ткнула пальцев в своё отражение со свёрнутым носом.
– Всё! Пропала! Скоты! Где они?
– спохватилась Фэт.

–  Всё нормально. Уехали. Всё поправим. Да лежите же!

–  К врачу надо! Может… ну куда мне с таким…

Максим взял её за плечи и аккуратно, но властно уложил на место. Молодая женщина покорилась. Въехав - таки, что происходит что-то уж очень необычное, молча наблюдала за последующими манипуляциями Максима с его чудесными лучами.

–  Что это?
– уже прошептала она в следующем перерыве.

–  Скоро всё вылечим, - улыбнулся Макс.

–  Кто ты? Хотя нет… не надо. Я сама…

Уже ближе к утру Максим блаженно, с чувством хорошо выполненного дела, развалился в кресле, а Фэт с изумлением рассматривала своё лицо.

–  Чудо, но просто чудо. А с копами что?
– спохватилась она.
– Наши злопамятнее скорпионов.

–  А что, те злопамятные?

–  Не знаю. Но эти - опять приедут - и всё по-новой.

–  Эти больше не приедут.

–  Ты… их,… - побледнела Фэт.
– Знаешь, что у нас за это?

–  Да нет же, нет. Просто они всё- всё забыли. И ещё немного приболели.

–  Немного?

–  Ну, без костылей ходить не смогут. А этот толстяк вон, оставил.
– А с ним ты что…

–  Не трогал. Он, оказывается не со зла.

–  И ты не со зла, да? Ты ведь не злой, а, Макс? Иди ко мне, - потянулась вдруг к нему Фэт.

–  Но… но… - замямлил Максим.

–  Брезгуешь?

–  Ай, да что вы! Просто… зачем?

–  Ты знаешь, зачем. И я теперь знаю. Иди же!

Она была, безусловно, мастером своей профессии. Взгляд, жест, зовущая и умоляющая улыбка, как-то по-особому протянутая рука, осторожное и требовательное одновременно прикосновение - и юноша сдался. Пацан, он и есть пацан, несмотря на всё его всемогущество. Ладно, не буду. Дело прошлое. Да и вообще - не я ему судья.

В аэропорт ехали уже ближе к следующему вечеру, когда начала спадать жара. Фэт убедила Макса, что наибольшее количество рейсов - как раз вечером и ночью. Ехали молча. Максу было не по себе, - стыдно как-то и неуютно. А женщина думала о чём - то своём. Попрощались уже на стоянке.

–  Ещё увидимся?
– спросила Фатима.

–  Не знаю… далеко всё-таки…

–  А ты опять… вот так… как в этот раз, голышом, из - под земли.

–  А ты… как узнала?
– удивился Макс.

–  Ну, не с небес же.

–  В какой-то степени и…

–  Да. Но очень давно, правда?

–  Там время летит, действительно, быстро. Но откуда ты знаешь?

–  Сердцем, всё сердцем. И я выполню своё предначертание. Благодарю, что выбрал меня, мой господин.

–  Ну вот, "господин". Послушай, ты всё- таки не того… То есть - не за того. Я выбрал твой дом вообще-то случайно, как более - менее эээ богатый что ли.

–  Не мой. Снимаю. Но теперь - выкуплю, - погладила она перстень на пальце.

–  Правильно. И… бросай ты это дело, а?