Все кошки в комнате окружили ее. Сидя на задних лапах, они следили за ней как завороженные.

Всякий раз, когда Элиана двигалась, они прыгали в сторону, чтобы освободить ей место. Как только Элиана останавливалась, они тоже замирали, как статуи, словно перед ними возникал их кошачий бог.

Есть ли у кошек бог? Не успел Раман сосредоточиться на этой мысли, как магия снова захватила его. Глаза закрылись. Когда он открыл их снова, то разглядел в зеркале над алтарем колеблющийся образ, прозрачный, как вода, различимый, как волны тепла, поднимающегося от горящих свечей. Этот образ, как и тот, на медальоне Элианы, был похож на кошачью морду. Элиана сидела перед ним на пятках, откинув голову назад, разбросав свои длинные волосы по полу. У нее за спиной, образуя идеальный полукруг, сидели кошки.

Мелодичный голос шептал что-то так тихо и невнятно, что Раман ничего не мог разобрать.

Прошло еще некоторое время, и Раман вдруг понял, что Элиана снова облачилась в свой золотистый халат. Теперь она лежала в середине комнаты на боку, положив голову на руку. Образ в зеркале исчез. Свечи давали обычное тусклое пламя. Элиана смотрела на Рамана томным взглядом. Кошки толклись вокруг нее туда-сюда, мурлыча и мяукая, потираясь о нее боками, будто старались привлечь ее внимание.

Улыбаясь, Элиана протянула к Раману руку, подзывая его приблизиться.

Раман осторожно поднялся на ноги. Голова была ясной, он чувствовал себя сильным, здоровым и бодрым. Он шагнул в центр комнаты и опустился на одно колено. Соблазнительно улыбаясь, Элиана пробежала кончиками пальцев по его груди и шее и притянула его к себе так, что он почувствовал на лице дыхание – ее и черной кошки, сидящей у лица хозяйки.

– Я знаю, где Потрошитель, – промурлыкала Элиана, сверкая глазами и улыбаясь, – я тебе ее покажу. Но сначала ты мне отслужишь.

Естественно.

– Что я должен сделать?

Элиана притянула его голову к себе.

– Есть один человек, его надо наказать, – сказала она тихо, – наказать физически. Это нетрудно. Тебе нетрудно.

– Это все?

Она улыбнулась, изогнув бровь.

Такое желание у нее никогда не бывает единственным. Во всяком случае, второе – совсем не такое неприятное, как первое. Раман ждал, что она скажет.

– Разденься, – промурлыкала она. Раман с готовностью исполнил ее приказ.

– Вы готовы?

Кэркленд посмотрел на женщину, которая стояла рядом с ним в кабине лифта. Звали ее Вал Пандольфини, по происхождению она была итальянкой, хотя по внешности догадаться об этом было невозможно. Волосы у нее были густые и длинные, с медным отливом. Лицо – мертвенно-бледное, хотя на щеках розовел слабый румянец. Цвет лица, глубокие темные тени под глазами, черная помада на губах и черный лак на ногтях делали ее похожей на зловещего вампира. Черная летная куртка тоже не радовала глаз. Обтягивающая черная мини-юбка могла бы поправить положение, но голые молочно-белые ляжки и идиотские ботиночки на низком каблуке полностью все перечеркивали.

Конечно, это на его, Кэркленда, личный вкус: в конце концов, они здесь в лифте не для чего-нибудь, а по чисто профессиональным причинам. Мисс Пандольфини, примерно двадцати семи лет от роду, является ветераном разведбюро полиции «Минитменов» с трехлетним стажем. Она полицейский регистратор, опытный и хорошо подготовленный специалист по секретным операциям.

– Двадцать шестое июля, – сказала она, глядя прямо перед собой на двери лифта, – 19 часов 53 минуты, дело № 23054. – Она повернула голову к Кэркленду. – Сопровождаю лейтенанта Кэркленда, отдел убийств, Центральное отделение, допрос по делу, место – Платинум-Мэнор. Все, что я вижу и слышу, с этого момента будет фиксироваться, лейтенант.

Кэркленд кивнул:

– Хорошо.

С виду ни за что не скажешь, что в ее глаза вмонтированы кибертелекамеры и защищенный регистрирующий модуль, в чем и заключается пре-лесть системы. С момента включения модуля все, что мисс Пандольфини видит и слышит, становится документом, пригодным для представления в суде. Ее записи даже лучше тех, что можно получить со скрытых камер, потому что модуль ее памяти опломбирован в суде и может быть вскрыт только в присутствии судьи. Ни одна попытка чуждого вмешательства не укроется от внимания официального судебного эксперта.

Несмотря на ее сходство с вампиром, Кэркленд был очень доволен, что Вал сейчас рядом с ним.

Дверь лифта скользнула в сторону. Выйдя из кабины, Кэркленд огляделся и сразу же остановился, Пандольфини – тоже. Коридор, ведущий от лифта, был совсем коротким – метров шесть-семь. Это был частный вход в две квартиры-люкс в кондоминимуме. Слева от лифта стояли трое в защитной темно-серой армейской экипировке – от шлемов с отражающими забралами до полужестких кирас, армированных перчаток и обуви. У двоих в руках были армейские короткоствольные карабины, у третьего – полуавтоматическая винтовка. С другой стороны лифта стояли еще двое бойцов с карабинами.