Шрифт:
– Что!!!
Эноши коротко кивнул в подтверждение:
– Мистер Харрис убит вместе с женой и большим числом своих друзей…
– Невозможно! – прервал его Охара.
– Прошу извинить, сэр, но эта информация подтверждена лично лейтенантом Кэрклендом. Он только что ушел от меня.
– Что… что ты ему сказал?
– Естественно, сэр, я поблагодарил его за любезность и выразил уверенность, что корпорация окажет ему всемерное содействие в предстоящем расследовании.
– Это все, что ты ему сказал?
– Сэр, но мне больше нечего было ему сказать.
По телекому большего и не надо говорить – полиция вполне могла прослушивать их линию. Охара понял, что разговор надо заканчивать, пока Эноши не начал болтать лишнего.
– Увидимся завтра в офисе. Я… я жду полной информации. Нам есть что обсудить.
– Да, сэр, я понимаю, сэр.
– Хорошо.
Охара бросил трубку, отключил линию и открыл ящик стола. «Владелец Корпорации» сегодня ему не помогал, нужно что-нибудь помощнее, лично для него сделанный чип – например, «Высшая власть». Это его спасет.
Звонок Эноши напомнил Охаре о том, что под угрозой его стратегические планы, прорыв к всемогуществу, исполнение самых сокровенных помыслов. Полицейское расследование смертей Томаса Харриса, Джорджа и Наймана – ничто по сравнению с тем чудовищным злом, которое превратило его сны в непрерывную череду ночных кошмаров, уродующих психику воспоминаний об ужасе, едва не приведшем к смерти тогда, в Сиэтле.
Эта дьявольская тварь, рядящаяся женщиной, Потрошитель, должна быть уничтожена!
Он потянулся к телекому и снова вызвал Эноши.
– Я о твоем самом важном задании. Ты понимаешь, что я имею в виду. Завтра тоже доложишь.
– Конечно, сэр. Я делаю все, что в моих силах, сэр.
– Посмотрим, что ты сделал!
Охара выключил телеком и стал обыскивать кабинет – он забыл, куда сунул чип «Высшая власть». Он чувствовал, как в нем нарастает бешенство, и оснований к тому вполне достаточно: Найман, Джордж, а теперь Харрис – цепочка, ведущая прямиком к нему. Эти трое ничего собой не представляли, пока Охара не возглавил «Экзотек» и не использовал их способности по максимуму. Ясно, что эта дьяволица прекрасно обо всем осведомлена. Убийства Наймана, Джорджа и Харриса – это просто способ, которым Потрошитель готовила к смерти его самого. Она хочет заставить его страдать, трястись от страха, пока сама за ним не пожалует.
Но Охара не доставит ей такого удовольствия. Наконец-то нашелся чип – он забыл его в ванной. Охара сунул его в плейер за ухом. Он контролирует ситуацию, держит себя в руках, держит в руках все. Он знает, что надо делать. Охара вернулся в кабинет и спокойно набрал номер Службы безопасности «Бэрнот», экстренную помощь.
Женщина, которая ответила ему, пообещала, что оперативная группа чрезвычайных ситуаций будет у него через двадцать минут.
Двадцать минут пролетели быстро.
29
Эноши снял очки и потер глаза. Головные боли от повышенного давления, которые мучили его по вечерам, не думали утихать. Он все еще сидел в своем маленьком, но удобном рабочем кабинете в сорочке и при галстуке. Открытый кейс ждал его на кофейном столике. Курсор портативного компьютера подмигивал с экрана. На столе и на диване валялись листы распечаток. Воздух пропитался дымом сигарет, окурки в изобилии валялись в пепельнице. Видно, у него отравление окисью углерода или что там еще есть в табачном дыме, а глаза просто устали. И не надо пить столько кофе.
Шорох домашних тапочек привлек его взгляд к двери на кухню. Без очков он различил там только цветовое пятно, но и этого было достаточно – его жена в своем любимом розовом халате с белыми хризантемами.
– Уже больше двух…– мягко сказала она. Эноши кивнул:
– Да… да, я знаю.
Сецуко – женщина совершенно другого тип чем Фредерик, в ней нет никакой экзотики. Но она настолько ему близка, насколько вообще один чело– век может быть близок другому. Она, его жена и мать его детей, молчалива, скромна и преданна, ей он может доверять во всем и никогда ни на кого не променяет. Его любовь к ней – больше, чем любовь, больше, чем физиологическое чувство или безрассудная страсть. Это такая любовь, которая только и может заставить людей жить вместе до конца дней.
Эноши надел очки:
– Я недолго…
– Что-то не в порядке?
– Я бы не хотел об этом говорить.
– Это из-за гайдзин? [24]
– Охара-сан – мой руководитель.
Хотя бы по этой причине Сецуко следовало говорить о нем повежливее. Они ведь уже обсуждали эту тему – должность Охары-сан требует соответствующего уважения.
– Да, я знаю. Прости. Но это из-за него? Эноши кивнул.
– Извини, мне еще надо позвонить.
24
Гайдзин – иностранец, чужак (яга. презрительное.).