– Бук, мне нужна информация.

– На что будем менять?

Вот почему это место называется Обмен. Членский взнос только позволяет проникнуть сюда, но сама информация не продается – только обменивается. Иногда это обходится дорого. На этот раз цена – ее будущее, а заплатить она может только одним секретом.

Она расскажет об их операции в Майами, о том, кто их нанял, кто привел ребят к гибели и заставил ее бежать. В какой-то момент она ведь даже хотела вернуться туда, где погибли ребята, но теперь она собралась с силами, чтобы начать новую жизнь.

Когда Неона замолчала, Бук едва заметно улыбнулся и кивнул:

– Интересно. Что тебе рассказать?

– Мне нужно найти человека, которого называют Потрошителем.

Бук посмотрел на нее и сказал:

– Тебе следовало бы дать мне побольше данных. Я не волшебник.

Неона улыбнулась про себя. Бук, может быть, и не волшебник, но он умеет разбираться в ворохе данных, как никто другой. Ни один человек и ни одна программа.

– Потрошитель – охотница, специалист по особо сложным делам. Понимаете? Настоящий мокрушник.

– Профессиональный убийца?

– Да, думаю так.

– У нее имплантирован чип?

– Не знаю. – В файле, который дал ей Молоток, об этом ничего не сказано. – Предполагается, что она очень сильна и страшно жестока. Есть данные, что однажды она убила полицейского и бежала. Возможно, использует волшебство, но этого я точно не знаю.

– Откуда она?

Почему-то Неона думала, что Бук просто протянет руку, достанет с полки книгу и расскажет ей все, что нужно. Так было в прошлый раз. Она решила поторопить события – виртуальные пальцы забегали по струнам гитары. Поток информации заклубился в книге Бука. Здесь были все данные из чипа, который ее заставил изучать Молоток: цифровые фотографии, закодированные полицейские и журналистские сообщения и так далее, и так далее, включая сведения, большинство из которых – просто слухи. Этого достаточно, чтобы набросать облик, но и только. Если Неона собирается найти Потрошителя, нужны дополнительные данные, надежные, проверенные.

– Сиэтл, – сказал Бук через пару мгновений. – Думаю, надо начинать с Сиэтла.

Бук повел ее вдоль стеллажей, а пока они шли, сказал:

– Есть большая вероятность, скажем, шестьдесят семь процентов, что женщина, которую ты ищешь, однажды прибыла в Сиэтл из Макао под именем Мари Тан и под тем же именем из Гонконга – в Манилу, с Тайваня – в Макао, из Шанхая – в Осаку… из Гонконга– на Тайвань… и из Осаки – в Сан-Франциско.

– Это значит… вся Юго-Восточная Азия.

– Китай, Япония, южная часть Тихого океана и Западное побережье Северной Америки.

Ого!

– Есть еще большая вероятность, процента, скажем, восемьдесят три, что та же самая женщина перемещалась из Сиэтла в Лос-Анджелес и из Сиэтла в Чикаго под именем Фаллон Зонтаг.

– Откуда это известно?

– Это данные из Бюро таможенного и паспортного контроля Сиэтла. Вероятности, о которых я говорю, в первую очередь отражают степень соответствия между цифровым изображением, которое дала ты, и теми, что зарегистрированы в базе данных. Я мог бы показать тебе и алгоритм сравнения, но для ясности скажу, что он лучше, чем у правительства.

– Что ты еще нашел?

– Сейчас посмотрим. – Бук заглянул в свою книгу, поправил очки. – Мари Тан зарегистрирована как китаянка, этническая хань, двадцать три года, волосы черные, глаза карие, рост – сто семьдесят сантиметров, вес– пятьдесят шесть с половиной килограммов, гражданка Китая, жительница Гонконга, дилер по антиквариату. Фаллон Зонтаг зарегистрирована как двадцатипятилетняя, волосы каштановые, глаза темно-карие, рост – сто семьдесят, вес– пятьдесят девять, гражданка Сиэтла, свобод-ный агент средств массовой информации.

– Как будто речь идет о двух разных людях.

– Наверное, так и задумано.

Неона в этом не сомневалась. В конце концов, идея поддельной идентификационной карты и заключается в том, чтобы позволить кому-то действовать под чужим именем. Фокус состоит в том, чтобы картина была достаточно близкой к действительности, чтобы запудрить мозги таможеннику, но все-таки смазанной – чтобы затруднить компьютерный поиск. Незначительные различия во внешних данных – и ищи ветра в поле. Все основывается на том, что правительственные офисы не используют цифровые изображения, потому что они занимают слишком много памяти и требуют слишком долгой обработки.

Если так, Неона не удивится, если реальный Потрошитель не будет иметь ничего общего с данными Мари Тан и Фаллон Зонтаг. Хотя более вероятно, что ее истинные данные лежат где-то посередине.

– Какие данные более свежие?

– Разве я не сказал?

– Ты сказал, что Зонтаг двадцать пять…

– А Тан – двадцать три. Карта Зонтаг более поздняя.

– Думаешь, обе карты фальшивые?

– Будем считать, что ты неудачно пошутила, Ангел. Да, я думаю – обе. А ты слышала когда-нибудь, чтобы у убийцы была подлинная карта?