Шрифт:
– То есть вы отрицаете, что члены вашего клуба принимали участие в убийствах сотен, если не тысяч или миллионов метасуществ во всем мире?
– Мы никогда никого не убивали.
– Мы просто устроили им взбучку.
– Отмордовали – и все.
– Но никого не убивали.
– Это аморально.
– А мы люди высокой морали.
– Мы только выдали им то, что они заслужили.
– Мы их заставили заплатить.
– За то, что они сделали.
– За то, что они сделали с миром.
– И за все остальное.
– Во! Вот так!
06-02-54/18:03:21
Поправить фокус: блондинистая телка с безупречной фигурой и офигенными торчащими титьками улыбается из-за своего стола в приемной.
– Нет, – говорит она, – насколько мне известно, ни один из членов клуба не имеет судимостей. Наша приемная комиссия никогда бы не допустила в клуб ни одну подозрительную личность.
Джей Би оглянулась куда-то вправо, где, по ее понятию, мог быть Скитер, и прошептала:
– Ты это снимаешь?
– Конечно, я это снимаю.
Эта дура безмозглая еще насмехается!
06-02-54/18:27:33
Медленная панорама, добавить увеличение, поправить фокус: главный зал штаб-квартиры клуба. Двери закрыты, заперты и охраняются качками в маечках. Пять сотен паскудных безмозглых граждан, чистокровных гуманоидов, надо полагать, заполняют ряды складных стульев по бокам прохода.
Сегодня особый гость – Арман де Крю, прямо из европейской штаб-квартиры.
– Этот ублюдочный расы бросают вызов самому существовать чистокровные человек…
Лупоглазый пустоголовый иностранец.
– Этот тварь– злой по своя природье… Гнида безмозглая, дерьмо.
– Этот эльф– спесьяльно…
Да, вот тут он в точку! Никогда Скитер не доверял этим бычарам, этим хреновым эльфам!
Скитер никаким этим драным эльфам, пожирателям одуванчиков, не доверяет, несмотря на то что сестра, дура, замуж за одного такого вышла. А не должна была, на это-то мозгов могло хватить! Уж и отметелил Скитер их обоих как следует!
06-02-54/19:14:06
Полиэкран: главный объектив на Хораса Глика, командира Филадельфийского отделения, кибер-глаз – на Джей Би.
Увеличение, фокус. Включить передачу.
– Вы говорите, что ваш клуб имеет неопровержимые доказательства того, что монстры в Филадельфии объединяются в банды, которые совершают акты насилия, включая убийства и каннибализм?
– Да, и в эту деятельность вовлечены все виды псевдолюдей. И это характерно не только для Филли.
– У вас есть доказательства?
– Абсолютно неопровержимые!
– Какого рода эти доказательства?
– Вы что, проныры из «Новостей» или кто?
– Просто озабоченная этой проблемой горожанка. Ну, где же ваши доказательства?
– Свидетели, конечно.
– Есть свидетели?
– Десятки. Да что там – сотни!
– Так почему же вы не представите их городскому прокурору?
– Да делали мы это! Можете проверить.
– И городской прокурор ничего не предпринял?
– А как может быть иначе, когда у прокурора любовница – неизвестно кто!
Это точно. Чертовы безмозглые политики!
23
Когда с ее глаз сняли повязку, Неона обнаружила, что стоит в каком-то старом обветшавшем темном холле с черным полом и коричневыми стенными панелями. Стены были щедро украшены граффити. Ее привели, если она не путает, из коридора справа, там метрах в десяти должна быть металлическая дверь. По другую сторону, слева от нее, холл терялся в темноте. Рядом с ней стояли Молоток и компания: Микки, Собачий Укус, волшебница Дана и механик Ось. Микки, поглядывая на Неону, обвязывал ее правую руку черной повязкой, которая только что была у нее на глазах.
– Это тебе на память от меня, – сказал он.
Конечно.
Неона сглотнула, чувствуя дрожь, но стараясь не сосредоточиваться на этом. Что-то она притомилась. Серебряные глаза Микки делали его взгляд нечеловечески холодным, да и вся его глумливая повадка говорила: единственное, что вызывает его интерес, спрятано у нее между бедер. Собачий Укус, похоже, ее возненавидел, огрызался, ворчал, рычал на нее, возражая чуть ли не каждому ее слову. Молоток был каменно-холоден и относился к ней как к совершенно бесполезной вещи. Ось смотрел на нее подозрительно. Только Дана вела себя дружелюбно, стараясь подбодрить ее, но было неясно, какую роль играет волшебница в этой компании.