– Ты кто?

Тикки проигнорировала вопрос. Он наверняка знал, что она оборотень, хотя бы по запаху. Правда, вполне вероятно, что он никогда раньше не сталкивался с существами ее вида – такие, как она, редки. Что ж, пусть гадает.

– Мне нужен Стил.

– Ты не наша сестра.

Она не из их стаи, вот что он имеет в виду. Она вообще не из стаи. Тикки покачала головой.

– Меня зовут Потрошитель.

– Откуда ты знаешь Стила?

– Не твое дело.

Самец смотрел на нее еще несколько секунд, потом встал, выдернул нож из стола и бросил его в ножны, висящие у него на поясе.

– Жди здесь.

Тикки снова ответила легким кивком.

Самец вышел в дверь напротив той, в которую вошла Тикки. Она спокойно ждала, подбоченившись. Ей не было нужды оглядываться, чтобы знать, что самка, которая ее сюда привела, сторожит дверь у нее за спиной. Там же и парочка четвероногих. Ими сильно пахнет. Если бы она обернулась, то увидела бы двух вервольфов в их естественном виде – с прижатыми к головам ушами.

Большой самец скоро вернулся. Он посмотрел на Тикки, потом крадучись перешел на ее сторону стола и снова воткнул нож в столешницу. Вряд ли это было приглашением принять участие в неизвестном ей ритуале стаи. Скорее это было каким-то вызовом, церемониалом, установленным здесь Стилом.

Тикки выдернула нож, обхватила лезвие левой рукой, глянула, наблюдает ли за ней самец, а потом сжала пальцы. Ощущение врезающегося в ладонь лезвия вызвало у нее лишь жестокую усмешку. Она подняла руку ладонью вверх, так чтобы самец мог видеть разрез. Кровь ручейком стекала по руке, потом вдруг остановилась. Она слизнула кровь и снова показала руку – ничего, кроме розоватого следа. Разрез зажил.

Запах крови распространился по комнате. Снаружи коротко провыл один из четвероногих. Еще один вервольф у нее за спиной издал низкое рокочущее рычание – так рычат, когда угрожает опасность. Большой самец наблюдал за ней расширившимися от удивления глазами.

Тикки воткнула нож в стол. Самец выдернул его и вернул в ножны.

– Сюда! – указал он.

Тикки кивнула в ответ.

Самец повел ее через небольшой зальчик мимо закрытых дверей. Здесь пахло самкой, как будто кто-то только что ощенился. Так вот в чем дело! Вот почему столько часовых снаружи, столько стражей в естественной форме – когда доминирующая самка щенится, вся стая занимает оборону. Вервольфы очень заботятся о своем молодняке. Тикки знает это по опыту.

Самец провел ее к двери в конце коридора, открыл, сделал знак Тикки, чтобы входила, и закрыл дверь за ее спиной.

Комната была маленькая и почти пустая. На столе у левой стены располагался стандартный телеком с объективом, видеодисплеем и обычной аппаратурой засекречивания. Рядом стояло устройство, которое обычный горожанин вряд ли когда-нибудь мог видеть.

Тикки посмотрела на него – в бронированном кейсе оно выглядело побольше, чем обычно. Крышка была откинута, открывая макропластовую лицевую панель с дисплейным экраном, небольшой клавиатурой, какими-то переключателями и графическими индикаторами. Оптоволоконная линия от телекома подсоединялась к порту рядом с клавиатурой. Другая линия, от соседнего порта, уходила в маленькую дырку в потолке, наверное, к спутниковой тарелке где-нибудь на крыше. Что там была за система – неизвестно, но Тикки знала, что связь в таком варианте отследить невозможно.

Она взяла с телекома аппарат засекречивания и пристроили на голове. Она услышала хриплый, грубый шепот Кастельяно, известного также под именем Стил. Это был один из самых опасных людей, к которому Тикки относилась с особым почтением. Он мог бы стать чрезвычайно опасным врагом и отлично знал свое дело.

– Проблема, – прошипел Кастельяно.

– Да? – ответила Тикки. Говори она с кем-нибудь другим, ей бы пришлось спросить: «Чья проблема – твоя или моя?» Но когда речь идет о Кастельяно, все не так просто – его проблема в два счета может стать и твоей.

– Ко мне явилась программистка.

– Куда?

– Залезла в мой компьютер.

Тикки вздохнула. Язык компьютерщиков невыносимо раздражал ее. Она предпочитала простые, недвусмысленные слова.

– И что же?

– Ей был нужен Потрошитель.

– Зачем?

– Неизвестно.

Некоторое время Кастельяно молчал, он вообще не красноречив – говорит медленно, и не говорит, а цедит.

– Сказала, что пришла по поручению Джонсона.

– Вот как!

– Большая работа. Большие деньги. Все – вранье.

Да, невесело. У Тикки хватало опыта, чтобы понимать, что существуют только две причины, по которым кто-то может ее искать: или нанять, или убить. Все ясно. Настоящий запрос на ее услуги не вызвал бы у Кастельяно подозрений.

Тикки ни секунды не сомневалась в его словах, у нее было множество причин для этого. Нет, он не врет. Он и сам не переносит лжи, даже когда ему врут на голубом глазу. Срабатывает инстинкт охотника и вервольфа.