– Интересный состав, – заметил я.

– Обстановка обязывает.

– А в каком качестве прикажете заседать мне?

– В качестве главного эксперта.

– Боюсь, что в последнее время я несколько утратил контроль над ситуацией.

– Не сомневаюсь, вы быстро его восстановите. Можете считать, что вы мобилизованы в связи с чрезвычайным положением. Нам нужны ваши знания и опыт.

– В стране чрезвычайное положение?

– Слава богу, нет. Но в армии и на флоте объявлена готовность. Отдыхайте пока. Обсудим позже.

– Благодарю вас. Могу я узнать подробности операции по моему освобождению?

– Разумеется. А, понимаю, вы хотите как-то наградить участвовавших в операции? К вашему сведению, отличившиеся представлены к государственным наградам.

– Я, конечно, хочу поблагодарить спасших меня лично. Но в первую очередь я собирался помочь семьям погибших и раненых.

– Это благородно. Но все же не забудьте, что своим спасением вы обязаны в первую очередь своей пассии, Юлии Грибовой, и этому китайскому актеру, Хо.

– Вот как?!

– Еще как! Если бы не они, вы бы до сих пор прохлаждались у Гоюна. Он ведь от вашего имени письма разослал: и родственникам вашим, и знакомым, и адвокатам... даже придворную канцелярию не обошел. В письмах говорилось, что вы решили уединиться на несколько месяцев на отдаленном острове в Тихом океане и просите не беспокоить вас. Подделка удалась на славу, да и поступок, согласитесь, в вашем духе, особенно если учесть эту историю с корпорацией. В общем, все поверили. Все, кроме вашей Юлечки. Она сразу бросилась обивать пороги ИКГБ и полиции, утверждая, что вас похитили, а когда ей указали на дверь, помчалась в Порт-Артур и нашла Хо. Хо не только поверил ей, но даже нашел повара, который подсыпал вам снотворное в еду. Вы тогда, вроде, вместе с Хо обедали?

– Совершенно верно.

– Повар признался, что в ночь перед похищением какие-то люди предложили ему очень крупную сумму за то, чтобы он подмешал вам снотворное. Сказал, что грозили расправой, если откажется.

– Представляю какими методами Хо выбивал из него признания.

– Да, бедному повару врачи потом долго собирали кости обратно в скелет. Но, учитывая обстоятельства, я просил местную полицию спустить дело на тормозах. Уже после этих признаний ИКГБ принялся за поиски. Вскоре спутник слежения обнаружил вас гуляющим в парке поместья под Гуанчжоу – и я немедленно отдал приказ об операции.

– А где?..

– Завтра, князь, – улыбнулся государь. – Все завтра.

Когда на следующее утро я вошел в кабинет государя, там уже сидели председатель ИКГБ Шебаршин и министр обороны Нессельроде. Шебаршин, как и я, был в строгом деловом костюме, а Нессельроде щеголял парадным мундиром со всеми наградами. Мы поздоровались, и я сел рядом с ними за стол.

– Рад вас видеть в добром здравии после возвращения из плена, князь, – произнес Шебаршин.

– Спасибо, – ответил я. – Государь сказал, что своим спасением я во многом обязан вам.

– Государь великодушен. Мы всего лишь выполняли свою работу, – Шебаршин выразительно посмотрел на Нессельроде.

– Конечно, – важно подтвердил генерал Нессельроде. – Надеюсь, князь, вы не имеете претензий к тому, как наши морпехи провели операцию?

– Какие претензии? Они мне свободу вернули.

Двери раскрылись, и в кабинет вошел председатель союза промышленников и финансистов Вольский.

– Здравствуйте господа, – пророкотал он. – Здравствуйте, князь. Рад вас видеть в добром здравии.

– Здравствуйте, Аркадий Иванович, – приветствовал я его. – Я тоже очень рад вас видеть. Какие новости на биржах?

– Новостей много, и все плохие, – Вольский уселся за стол для совещаний. – Во-первых, резко поднялись цены на зерно.

– После летнего спада и высокого урожая?

– Высокий урожай оказался фикцией. Газеты трубили о том, что он превысит все ожидания, но откуда эти ожидания взялись, мы так и не поняли. Специалисты эту информацию опровергали, но кто их слушает, этих специалистов! Пресса как с цепи сорвалась, а масла в огонь подлили сообщения из Южно-Американской Конфедерации: там якобы разработали метод, который позволит значительно увеличить урожаи зерновых. Это тоже была журналистская утка, но прежде чем ее подстрелили, она залетела на биржу и сбила цены до исторического минимума.

– И тут появился игрок, который стал скупать урожай на корню по более высоким ценам, но только большими партиями, – предположил я.

– Совершенно верно, и контракты заключались на очень жестких условиях. Строго говоря, игрок был не один, формально на рынке выступало несколько...

– И кто был координатором?

– Сорос.

– У него были на это деньги? Он вывел капиталы с валютного рынка?

– Частично. Остальные средства дал Чейз Манхеттен Банк.

– Который еще прошлой зимой был приобретен через подставных лиц Ху Меем? – я выразительно посмотрел на Шебаршина.