Мы бежали еще несколько минут, и наконец за очередным поворотом я увидел вертолет, зависший прямо над дорогой. Мне навстречу, пригибаясь от ветра, поднятого вертолетными лопастями, шагнул рослый широкоплечий офицер морской пехоты – без бронежилета и в лихо заломленном черном берете. Он внимательно присмотрелся ко мне, потом отдал честь и отрапортовал:

– Полковник императорской морской пехоты Штерн. Прошу в вертолет.

Я быстро забрался в вертолет. Полковник сел рядом со мной.

– Благодарю вас, полковник...

– Внимание всем отрядам, – не слушая меня, скомандовал Штерн в переговорное устройство, – объект взят. Отходим.

Вертолет затарахтел еще громче и начал подниматься.

– Вы прекращаете операцию? – спросил я.

– Да, сопротивление чудовищное, – ответил он. – Все поместье нашпиговано ловушками и секретами. У нас и так потери больше пяти процентов личного состава. Это не считая двух вертолетов. Там даже собственная система ПВО.

– Ничего себе!

– Во-во. И со спутника ничего не разглядели. На кой черт тогда вообще все эти спутники!

Я увидел внизу освещенное прожекторами поместье. С противоположной от нас стороны валили клубы дыма, и, приглядевшись, я увидел там горящие обломки «Черной акулы».

Наш вертолет по большой дуге начал облетать поместье. Я увидел, как еще одна «Акула» отлетает от дворца Гоюна: видимо, только что забрала десант. Судя по огонькам, из сада вертолет обстреливали защитники.

– Сволочи, – выругался Штерн. – Князь, есть в поместье еще пленные – наши или евразийские?

– Нет, но...

Не успел я договорить, как из подвала дворца полыхнуло, грохнул взрыв – и вертолет, только что подобравший десантников, осыпался черными осколками в парк.

Полковник зло выматерился. Я отвернулся, чтобы не видеть его лица.

– Перун, я Ястреб, – услышал я хриплый голос Штерна. – Поляна свободна.

Я повернулся к полковнику.

– Там есть какой-то подземный ход. Я слышал, как о нем говорили слуги.

– Мы так и думали. Вряд ли он длиннее пяти километров – значит, все, кто попытается сбежать, попадут в наше оцепление.

– Я имел в виду, проникновение в поместье.

– Это уже не имеет значения, – отмахнулся Штерн.

Он указал мне куда-то вдаль. Проследив за взглядом полковника, я увидел два штурмовика Сикорского, заходивших на поместье. Они стремительно приближались, и вскоре от них отделились ракеты. Несколько мгновений спустя все поместье утонуло в огненном вихре. Дворец окутал дым, но я успел увидеть, как валятся его крыша и стены. А потом до нас долетел рев самолетных турбин и грохот взрывов.

– Вряд ли там, внизу, кто-то выжил, – печально заметил я.

– Надеюсь, – ответил Штерн.

– Там были не только боевики, – заметил я.

– Смотреть надо, кого в хозяева выбираешь, – отрубил полковник.

Вертолет стремительно удалялся от поместья, набирая высоту.

Гатчинский дворец, когда мы увидели его, выскочив из-за очередного поворота, показался мне монолитной скалой. Удивительно, насколько этот «тевтонский замок» контрастировал с легкими, я бы сказал игривыми дворцами Царского Села и Петергофа. Здесь невозможно было представить себе легкомысленный бал, зато именно здесь был как нельзя кстати военный совет.

Я быстро осмотрел себя. Зимняя полевая форма офицера морской пехоты, в которую меня обрядили на авианосце, пожалуй, более всего соответствовала предстоящему разговору.

Гвардейский поручик отдал мне честь и распахнул дверь. Я поднялся по парадной лестнице и прошел в рабочий кабинет государя. Тот встал мне навстречу:

– С возращением вас, князь.

– Благодарю вас, ваше величество.

Мы сели в кресла.

– У вас боевой вид, – улыбнулся государь.

– Это лишь одежда, – ответил я.

– Что же, вы ее скоро смените. Вам доставят любую, которую вы прикажете.

– Простите, разве я не могу вернуться к себе домой?

– Можете, конечно. Но я бы вам не рекомендовал. У нас есть основания предполагать, что Гоюн продолжит на вас охоту.

– Пожалуй. Ваше величество, а как отреагировал Китай на операцию нашего флота? Насколько я понял, она проводилась без предварительного согласования с властями Поднебесной...

– Об этом позже. Отдохните, отоспитесь, а совещание по поводу инцидента я назначил завтра на девять утра. Соберемся здесь: я, Шебаршин, Нессельроде, Васильчиков, Вольский и вы.