Блисс низко склонила голову над исписанным листом, когда в дверь библиотеки, где она сидела, негромко постучали. Затем дверь приоткрылась, и горничная сообщила, что хозяйку желают видеть. Блисс не успела даже спросить, кто именно приехал к ним в дом, как дверь распахнулась настежь и в комнату вошел Джеральд Фолк.

– Это я, Блисс. Надеюсь, ты не против, – сказал он, плотно прикрывая за собою дверь библиотеки.

Фолк уверенно прошел в глубь комнаты и без спроса развалился в мягком кожаном кресле.

– Моего мужа нет сейчас дома, – сказала Блисс, изо всех сил стараясь держаться спокойно. – Но он скоро вернется.

– Ну да, мы оба с тобой знаем, что виконт поехал навестить своих дружков-пиратов. Впрочем, я пришел поговорить с тобой, а не с ним.

Блисс вжалась в спинку кресла, не в состоянии скрыть своего потрясения. Пираты! Это слово прогремело в ее ушах, словно погребальный колокол.

– Нам с тобой не о чем говорить, – заметила она.

– Почему же не о чем? – возразил Фолк. – Всегда можно поговорить о деньгах. Вот у тебя, к примеру, есть, а у меня – нет...

– И о деньгах мне нечего тебе сказать. У тебя нет никаких прав на мое наследство. Оно принадлежит теперь моему мужу.

Теоретически это так и было. Однако на самом деле Гай сказал, что ему не нужны деньги Блисс, и положил их в банк на имя своей жены. Так что Блисс сама могла распоряжаться своим наследством, хотя сообщать об этом Фолку. разумеется, не собиралась.

Фолк вдруг резко поднялся, подошел к креслу, в котором сидела Блисс, наклонился и негромко, не-грозно сказал:

– Я знаю, Блисс. Я все знаю.

Блисс показалось, что невидимая ледяная рука схватила ее сердце и сжала его. Она сразу поняла, что именно имеет в виду Фолк, но решила разыграть недоумение.

– Не понимаю, о чем ты, – прошептала она.

На красивом лице Фолка появилась отталкивающая гримаса.

– Все ты прекрасно понимаешь. Впрочем, если тебе нужно убедиться в том, что я не блефую, – изволь. Итак, твой муж такой же виконт, как я – турецкий бей. Здесь он называет себя Хантером, а среди пиратов его тали под кличкой Охотник. Он один из самых жестоких пиратов, когда-либо хозяйничавших в наших водах. Все дно Карибского моря устлано кораблями, которые он потопил, и усыпано скелетами убитых им повинных людей! Это могут подтвердить многие: Охотника здесь хорошо помнят. Одно мое слово – и твой муж покойник, Блисс. Ты хочешь овдоветь во второй раз, моя дорогая? Что ж, мне это нетрудно устроить: ведь твой муж – пират и убийца, присвоивший к тому же чужой титул. Что ты на это скажешь?

«Хорошо, что я сижу, – мелькнуло в голове Блисс. – по крайней мере не упаду, быть может».

Блисс знала, что ей не следует даже пытаться встать на ноги – они ее не удержат. И все же она собрала в кулак всю свою волю и ответила – с некоторым вызовом даже:

– Ты что-то путаешь, Джеральд. У Гая есть бумаги, подтверждающие его титул.

– Титул! Его нетрудно купить или продать, – фыркнул Фолк. – Не в титуле, в конце концов, дело. Достаточно того, что я знаю всю подноготную твоего мужа. Теперь я могу даже объяснить, почему он так легко взял себе в жены беременную женщину. Просто он и был тем самым пиратом, от которого ты забеременела, не так ли?

Мир, окружавший Блисс, вдруг стал зыбким, расплывчатым. «Только бы не упасть снова в обморок!» – мысленно взмолилась Блисс.

– Что тебе нужно, Джеральд? – с трудом разлепив внезапно запекшиеся губы, спросила она.

Фолк криво усмехнулся и вернулся в свое кресло.

– Ну вот, это другой разговор, – сказал он, усаживаясь. – Рад, что ты готова к сотрудничеству. Мои условия достаточно просты: в обмен на молчание я хочу твое наследство. Все, целиком.

– А если я не соглашусь? – спросила Блисс. Фолк пожал плечами.

– Тогда твоего муженька повесят. Я слышал, что смерть на виселице не только позорна, но и очень мучительна. Когда у человека на горле затягивают петлю, лицо его сначала краснеет, затем синеет, и только потом становится белым, как у всех покойников. Язык при этом вываливается изо рта и становится...

– Прекрати! – Блисс сморщилась, пытаясь проглотить подкативший к горлу комок, и зажала уши ладонями.

– С тебя достаточно?

Блисс торопливо кивнула. Она знала характер Фолка и не сомневалась, что ради денег он способен на все. Если он не получит свои сребреники, Гая на самом деле вздернут на виселицу.

– Хорошо, – спокойно сказал Фолк. – Теперь скажи: ты можешь распоряжаться своими деньгами?

– Я... Да, счет в банке открыт на мое имя. Гай не захотел переводить мое наследство на себя.

Фолк коротко, злобно хохотнул.

– Еще бы! Зачем ему твои гроши после того, что он награбил вместе со своими Братьями! Сколько товаров он забрал только с моих судов! Скольких людей продал и рабство! Кровавый пират!.. М-да... Так когда ты можешь передать мне деньги?

– Для этого нужно несколько дней. Я должна скачать обо всем Гаю, и...