— Да, сэр, — сказал бармен. — Слушаюсь, сэр.

— Пойдем, — сказал полковник, приглашая Дэвида за столик в углу зала. — Ты отлично выглядишь.

— Вы тоже.

На полковнике Джоне Бойле был темно-синий костюм, сшитый из плотной на вид, но легкой ткани, голубая рубашка и черный галстук.

— Я всегда в порядке, — сказал он. — Тебе нужна работа?

— Нет, — сказал Дэвид.

— Так уж сразу и нет. Даже не спрашиваешь, что за работа. — Голос его звучал так, словно у него пересохло в горле.

Принесли вино, официант наполнил два стакана и поставил блюдце с вымоченными в чесночном соусе оливками и фундуком.

— А где анчоусы? — спросил полковник. — Что это за fonda 12?

Бармен улыбнулся и пошел за анчоусами.

— Прекрасное вино, — сказал полковник. — Первоклассное. Я всегда верил, что когда-нибудь и у тебя будет хороший вкус. Итак, почему же тебе не нужна работа? Книгу ты уже закончил.

— У меня медовый месяц.

— Глупое выражение, — сказал полковник. — Мне не по душе. Звучит как-то слащаво. Почему не сказать: «Я недавно женился»? Впрочем, разницы никакой. Все равно проку от тебя теперь не будет.

— Что за работа?

— Без толку рассказывать. На ком женился? Я ее знаю?

— Кэтрин Хилл.

— Я знал ее отца. Очень странный малый. Угробил себя в автокатастрофе. Жену тоже.

— Я их не знал.

— Ты не был с ним знаком?

— Нет.

— Странно. Впрочем, понятно. Тесть он все равно никакой. Мать, говорят, была одинока с ним. Глупо. Взрослые люди, и так погибнуть. Где ты с ней познакомился?

— В Париже.

— У нее там дядька, тоже бестолковый. Полное ничтожество. Ты с ним знаком?

— Видел на скачках.

— В «Лоншане» или «Отее»? Как тебя угораздило?

— Я женился не на родственниках.

— Конечно, нет. Но так уж получается. Женятся и на родственниках, живых и мертвых.

— Не на дядях и тетях.

— Да ладно. Получай удовольствие. А знаешь, книга мне понравилась. Покупают хорошо?

— Очень хорошо.

— Она меня задела за живое, — сказал полковник. — А ты не так-то прост, сукин сын.

— Как и вы, Джон.

— Надеюсь, — сказал полковник.

Дэвид заметил в дверях Кэтрин и поднялся. Она подошла к ним, и Дэвид сказал:

— Это полковник Бойл.

— Как поживаете, моя милая?

Кэтрин взглянула на него, улыбнулась и села за стол. Дэвиду показалось, что она возбуждена.

— Ты устала? — спросил Дэвид.

— Кажется.

— Выпейте стаканчик вина, — сказал полковник.

— Можно я выпью абсент?

— Конечно, — сказал Дэвид. — Я тоже.

— Мне не нужно, — сказал полковник бармену. — В этой бутылке вино уже не то. Поставьте ее охлаждаться, а мне налейте стакан из холодной бутылки.

— Вам нравится чистый перно? — спросил он Кэтрин.

— Да, — ответила она. — Я очень стеснительна, а перно помогает.

— Чудесный напиток, — сказал полковник. — Я бы присоединился к вам, но мне еще работать после обеда.

— Прости, я забыл сказать тебе, где мы встретимся.

— Очень мило.

— Я был в банке, взял почту. Там много писем тебе. Я оставил их в номере.

— Мне нет до них дела.

— Я видел вас в «Прадо» в греческом зале, — сказал полковник.

— Я тоже вас видела, — сказала она. — Вы всегда смотрите на картины так, точно они принадлежат вам и вы прикидываете, как их лучше повесить.

— Возможно, — сказал полковник. — А вы смотрите на картины глазами молодого вождя воинственного племени, удравшего от старейшин, чтобы полюбоваться скульптурой Леды с Лебедем?

Загорелые щеки Кэтрин вспыхнули, и она взглянула на Дэвида, а потом на полковника.

— Вы мне нравитесь, — сказала она. — Расскажите еще что-нибудь.

— И вы мне, — сказал он. — Я завидую Дэвиду. Неужели кроме него вам никто не нужен?

— А как вы думаете?