Но она никак не отреагировала на его слова. Следующий кебаб отправился в ее ротик.

– У меня будут какие-то обязанности? – поинтересовалась она. – Чем я буду заниматься весь день?

– Чем обычно занимается женщина.

– А в чем заключаются их занятия? Халид пожал плечами.

– Надо спросить у матери. Вероятно, они вышивают. Эстер состроила недовольную гримаску.

– Боюсь, я не очень хорошо вышиваю.

– А что ты можешь еще делать? – Халид улыбнулся, но в улыбке его сквозило некоторое пренебрежение.

– После смерти отца я вместе с братом брала уроки фехтования, – сообщила Эстер, очень гордая собой. – Я стреляю из лука, скачу верхом и неплохо умею обращаться с кинжалом.

– И твоя мать все это одобряла?

– Из-за моих ночных кошмаров мама шла на все, лишь бы я нашла успокоение. – Эстер вдруг перешла на шепот: – Признаюсь, я очень избалована.

– Неужели? А мне это и в голову не приходило! – с иронией воскликнул принц и добавил сухо: – Ты должна воспитать в себе женские качества.

– Какие?

– Откуда мне знать? Разве ты не заметила, что я не женщина.

Эстер ничего не ответила, только глаза ее лукаво сверкнули.

– Спроси у матери, чем следует заниматься замужней женщине днем. Про ночь лучше не спрашивай, тут просвещать тебя буду я. И больше никаких лазаний по деревьям! Поняла?

Эстер кивнула.

Окончив ужин, Халид поднялся. То же самое сделала и Эстер.

Пока он, склонившись, просматривал содержимое своего сундука, Эстер с вожделением глядела в сад за стеклянной дверью. Красота сумерек манила ее на прогулку.

– У меня есть еще один подарок для тебя. Голос неслышно подошедшего Халида заставил Эстер обернуться. В его руках было ожерелье, подходящее для парадного наряда самой королевы. Выкованное из чистого золота, оно было украшено изумрудами и бриллиантами.

Эстер застыла, потеряв дар речи.

– Повернись, – тихо произнес Халид. Он обвил украшением ее тонкую шейку и застегнул замочек. Вновь повернув ее к себе, Халид залюбовался тем, как старинное украшение преобразило его юную жену. Желание еще сильнее разгорелось в нем.

– Мы говорили о священнике… – начала было Эстер, но смолкла. Близость его тела мгновенно возбудила ее.

Халид расстегнул мелкие пуговички на ее кафтане, и одеяние послушно спало с ее плеч. Обнаженная, она предстала перед ним во всем великолепии своей естественной красоты. Грива волос цвета благородной меди, доходящая до бедер, да золотое ожерелье ничуть не скрывали, а лишь подчеркивали торжество ее наготы.

– Ты похожа на языческую богиню, – с восхищением произнес Халид. Его голубые глаза светились страстью.

Эстер уже знала, что предвещают эти огоньки в его взгляде.

– Но ведь еще не стемнело, – тихо напомнила она.

– Темнота нам вовсе не нужна.

Он поцелуями изгнал из нее робость. Все мысли о священнике враз улетучились из ее головки. Она обвила его шею руками, сама прижалась к нему, и в каждый свой поцелуй вкладывала ответную страсть.

Расставшись с губами, Халид покрыл поцелуями ее шейку, потом принялся ласкать грудь, доставляя Эстер невообразимое наслаждение.

Неожиданно Халид опустился на колени. Его язык оставил влажную дорожку на ее округлом животе, потом проник в самое интимное место.

Эстер ахнула и попыталась вырваться, но руки его плотно обхватили ее ягодицы и не отпускали от себя, пока она трепетала от этой откровенной чувственной ласки.

– Я должен познать каждую клеточку, каждую частичку твоей плоти, – шептал Халид, и она таяла в его руках.

Эстер извивалась в его объятиях, корчилась, будто брошенная в огонь, тело ее трепетало и стремилось к утолению любовной жажды. Не об этих ли странных ощущениях поведала ей когда-то Эйприл? Но спустя мгновение Эстер уже напрочь забыла о своей кузине.

Халид ритмично двигал языком в самом средоточии ее женственности. Это походило на изощренную пытку, но палач вместо мук доставлял ей невероятное наслаждение. Он лизал и покусывал чувствительный бугорок, в то время как его пальцы продолжали игру с ее грудями.

Эстер почувствовала, как изошла влагой, словно внутри ее что-то расплавилось. Она издала гортанный крик, вкладывая в него то удовольствие, что волнами – одна за другой – накатывало на нее.

Халид опустил обессилевшую жену на ковер и вновь покрыл все ее тело поцелуями. Не имея терпения, чтобы добраться до кровати, он перевернул Эстер на живот и запечатлел по поцелую на округлых ягодицах.