Чак не стал возиться с ужином. Он свалился на свою койку и сразу уснул.

Клэр подождала еще час после того, как полицейские ушли, затем села в машину и поехала на север. Она остановила машину на пустой стоянке у супермаркета и набрала телефонный номер на автомобильном телефоне.

— Алло?

— Это я.

Голос в трубке был напряженным.

— Ну как?

— Дело сделано.

Ее собеседник с облечением присвистнул.

— Все в порядке?

— Да, все прошло почти так, как ты мне сказал. Яоставалась рядом с яхтой, так что, когда мне стало дурно, мне ничего серьезно не грозило.

— А что с Чэндлером?

— Он пытался вытащить Гарри на поверхность, но ему пришлось его бросить. Подошла береговая охрана и стала его искать, но там было течение, и его унесло.

— Вот проклятье! Я рассчитывал на результаты вскрытия.

— Я тоже, но они подобрали все три акваланга, так что это, наверное, не имеет значения.

— Тело Гарри еще может появиться, — сказал он. — Иногда они всплывают, об этом пишут газеты.

— Наверное.

— С тобой все в порядке?

— Я просто устала. Это был адский денек.

— Постарайся поспать ночью, — сказал он. — Мы сможем встретиться завтра.

— Нет! — выпалила она. — Мы не сможем и близко подходить друг к другу, может быть, несколько недель.

— Я не могу не видеть тебя так долго, — сказал он дрожащим голосом.

— Тебе придется. Во Флориде существует смертная казнь, ты не забыл об этом? А в последнее время они склонны применять ее. Нам необходимо быть очень, очень осторожными, а это означает, что мы должны расстаться, пока я не добьюсь, чтобы состояние Гарри было оценено, и я смогла бы куда-нибудь переехать.

— Пожалуй, ты права, — признал он. — Но мне это совсем не нравится.

— И мне тоже, — ответила она. — Я буду скучать оттого, что не смогу трахаться с тобой.

— Я тебя знаю, — сказал он. — Ты не можешь долго прожить без секса. Не пройдет и недели, как Чэндлер снова окажется у тебя в постели.

— Нам это было бы только на руку, — сказала она, — но я не думаю, что ему захочется вообще приближаться ко мне.

— Это еще почему?

— Потому что прежде, чем мы пошли нырять, он порвал со мной.

— Какого черта он это сделал?

— Я и понятия не имею. Видит Бог, я старалась, чтобы ему было хорошо со мной.

— Я в этом не сомневаюсь, но я просто не могу понять, что на него нашло.

— И я тоже. Может, он чувствовал себя виноватым перед Гарри.

— Сомневаюсь, в его биографии нет ничего, что указывало бы на его склонность чувствовать какую-либо вину перед мужьями.

— Другая женщина, — сказала она. — Тогда бы это стало понятно.

— Я не верю, что какая-то другая женщина могла сравниться с тобой, замужняя или нет.

— Ты очень мил, котик, но другой причины я не вижу.

— Я мог бы поразнюхать и узнать, в чем дело.

— Нет! И думать не смей следить ни за ним, ни за мной. Нам нужно быть очень, очень благоразумными. Все прошло хорошо, и мне кажется, скоро дела пойдут еще лучше. То, что я сказала полиции, наверняка этому поможет.

— А что ты им сказала?

— Мне сейчас нужно двигать отсюда. Не забудь, никаких контактов вовсе. Я позвоню тебе, когда пойму, что это безопасно.

— Как ты скажешь, лапочка. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. А пока прощай.

Она повесила трубку, завела мотор и поехала домой.

На Прибрежном рынке по дороге на работу Чак купил газету. Происшествию была посвящена половина первой страницы, и его имя много раз упоминалось. Репортер явно что-то узнал от береговой охраны, возможно, даже от самого командира катера.

Когда он прибыл в клуб, Мерк позвал его в свой офис, а секунду спустя там появился и Виктор.