Шрифт:
– И как это делается?
– Естественный процесс. Конденсация происходит по мере охлаждения. Значит, теперь у нас есть бесцветная жидкость, алкалоид, более или менее токсичный никотин, который нам и нужен.
– Что значит более или менее?
– Более или менее чистый. Этап пятый: берешь эту жидкость и снова ее перегоняешь. Этап шестой: перегоняешь ее еще раз. И делаешь это до тех пор, пока не получишь чистый алкалоид. Оп-ля! Капаешь его в чей-нибудь стакан, и человек падает замертво.
– По-моему, ты говорил, что это очень сложный процесс, – улыбнулся Карелла. – Сделай одолжение, будь другом?
– Что тебе?
– Нарисуй мне схему этого перегонного куба.
В понедельник рано утром Карелла снова направился в центр города, но на сей раз не в лабораторию, а в здание суда, расположенное на той же улице, где представил старшему судье два ходатайства о выдаче ордеров на обыск. Первое ходатайство выглядело следующим образом:
"1. Я, Стив Карелла, являюсь детективом 87-го участка полиции.
2. У меня есть информация, полученная на основании протокола вскрытия, представленного медэкспертом полиции о том, что в двух случаях убийств, расследуемых мною, в качестве яда использовался никотин.
3. Я также имею информацию, полученную от капитана Сэмюэля Гроссмана, сотрудника криминалистической лаборатории, что токсичный никотин можно получить путем перегонки табака, как трубочного, так и сигарного и сигаретного.
4. У меня также имеется информация, основанная на собственном убеждении и полученных данных, что подобный перегонный куб (чертеж прилагается) может находиться в доме мисс Мэрилин Холлис, проживающей в Айсоле на Харборсайд Лейн, 1211.
5. У меня есть все основания полагать, учитывая имеющиеся у меня данные и внутреннее убеждение, что перегонный куб, находящийся в доме Мэрилин Холлис, явится убедительной уликой в деле об убийствах.
В связи с вышеизложенным я обращаюсь с просьбой в суд выдать ордер, в соответствии с прилагаемой формой, на проведение обыска в доме 1211 по Харборсайд Лейн.
Ранее никаких обращений по этому поводу ни в данный суд и ни в какой другой суд или прокуратуру не производилось".
Второе ходатайство ничем не отличалось от первого, за исключением имени и адреса. Вместо Мэрилин Холлис стояло «Чарльз Эндикотт, младший», вместо «Харборсайд Лейн 1211» – «Бертон-стрит 493». К каждому из ходатайств была приложена фотокопия схемы работы перегонного куба, сделанная Гроссманом:
Судья внимательно прочитал первое ходатайство, начал читать второе, поднял глаза и спросил:
– Они же совершенно одинаковые?
– Да, ваша честь, – ответил Карелла. – За исключением имен и адресов.
– И, если не ошибаюсь, было совершено два отравления никотином?
– Да, ваша честь. И еще смертельное ножевое ранение, относительно которого я не ходатайствовал о выдаче ордера на обыск.
– И каковы же ваши серьезные основания, детектив Карелла?
– Ваша честь, два человека были отравлены...
– Это я понял. Так каковы ваши основания?
– Все три жертвы были близкими друзьями мисс Холлис. Мистер Эндикотт также является ее близким другом...
– Мне нужно основание для того, чтобы вы могли войти в дом американского гражданина и произвести там обыск.
– Я понимаю, ваша честь, что, возможно, мои ходатайства недостаточно обоснованны...
– Я очень рад, что вы это понимаете.
– Но если кто-то произвел этот яд...
– Вот в этом-то все и дело. Кто-то, возможно, и сделал это. Но почему вы считаете, что этот «кто-то» является мисс Холлис или мистером Эндикоттом?
– Ваша честь, мисс Холлис очень близко знала всех троих.
– И мистера Эндикотта?
– И его тоже.
– А он был знаком с жертвами?
– Нет, ваша честь. Нет, по его...
– Тогда что же вы предполагаете? Что они действовали сообща?
– У меня нет доказательств.
– У вас имеются достаточные улики для ареста?
– Нет, ваша честь.
– Какие у вас доказательства того, что подобный.перегонный куб может находиться по одному из этих адресов?
– Никаких, ваша честь. Кроме того, что перегонка является способом...
– Мы не в России, детектив Карелла.
– Нет, сэр, это Америка. И убито три человека. Если я найду этот аппарат...
– Я отклоняю оба ваши ходатайства, – сказал судья.
Вот так началось утро понедельника.
К тому же шел дождь.
Карелла, вымокший до нитки, вошел в помещение своего участка. На его столе лежал влажный пакет из плотной коричневой бумаги. В левом углу стояла печать судмедэксперта. Карелла бросил на него любопытный взгляд, затем прошел к раковине, находящейся в углу большой комнаты, выдернул несколько бумажных полотенец и стал вытирать волосы. Неподалеку за столом, склонившись над пачкой заявлений о квартирных кражах, сидел Энди Паркер.