– Вы слышали, что из "Клуба юных моряков" исчезли юноша и девочка?

– Да-да, была такая информация. Но их будто бы нашли. Это ужасно! Такое горе родителям.
– И только тут Ломбард понял причину моего появления в его кабинете.
– Так вы, Николай Сергеевич, считаете, что это мои?! удивленно спросил.
– Нет-нет, это исключено.

– Отчего вы так считаете?

– Потому, что они на это не способны. Они неплохие мужики. Семейные. У Барсукова самого две дочки, которых он безумно любит. Сидоров недавно женился. Жена красавица. Нет, не они это, ручаюсь.

Но я не разделял уверенности начальника базы. Нет. За богатую и долгую следственную практику мне не раз приходилось встречеться с добропорядочными мужьями или сынками из дружных, благополучных семей, совершившими чудовищные преступления. Впрочем, такие семьи, будто гнилой орех, лишь внешне выглядели крепкими и здоровыми, а внутри была одна труха.

– Команда "Орла" состояла всего из двух человек?
– спросил я.

– Да. К сожалению, это так. В наше время, чтобы выжить, приходится на всем экономить. Прежде, когда финансирование науки было на должном уровне, команда состояла из пяти человек. А сейчас...
– Ломбард сокрушенно махнул рукой.
– А-а, что об этом. Как говорится - "не до жиру, быть бы живым".

– Чем занимались Барсуков и Сидоров перед отпуском?

Взгляд начальника базы вновь заюлил, лицо напряглось, руки обеспокоинно зашарили по столу. Будто в чем оправдываясь, он проговорил:

– Видите ли, судно было зафрахтованно одной фирмой. Но все на законном основании. У нас и договор имеется. Одну минутку...
– Ломбард стал выдвигать ящики письменного стола, наконец извлек договор, протянул мне. Вот, можете сами убедиться.

Я взял договор, стал читать. По нем значилось, что фирма "Элита", в лице её коммерческого директора Северного Н.Я. заключает с РЭБ флота Сибирского отделения Академии наук, в лице его начальника Ломбарда Ю.С. договор фрахта, по которому РЭБ флота предоставляет фирме "Элита" судно "Орел" для проведения с 6 по 10 июня 2000 года спецрейсов по Обскому водохранилищу. За что фирма "Элита" обязуется выплатить РЭБ флота сумму в размере трех тысяч долларов.

– А что это за "спецрейсы"?
– спросил я.

– Понятия не имею, - пожал плечами Ломбард.

– Вы что же, даже не интересовались?

– Нет, не интересовался. Главное - появилась возможность заработать. Зачем же её упускать, верно?

– Фирма полностью выполнила условия договора?

Ломбард вновь сильно занервничал.

– Да, конечно. После подписания договора представитель фирмы тут же внес деньги в нашу бухгалтерию. Можете сами в этом убедиться.

– Он внес наличными?

– Конечно.

– Но ведь это нарушение закона?

– А чем вы говорите, Николай Сергеевич!
– фальшиво разулыбался Ломбард.
– О каком законе в наше время кто помнит. Главное - выгода.

И мне стали понятны причины нервозности начальника базы. Очень даже понятны. На этом договоре тот погрел руки, имел, так сказать, личную выгоду. И, судя по всему, выгоду весьма и весьма неплохую. Теперь я был более чем уверен, что фирмы "Элита" в природе не существует, а значит сделка от начала до конца - липа.

– А где сейчас находится "Орел"?

– Вон, у второго причала, - указал Ломбард в окно.
– Желаете взглянуть?

– Если не возражаете?

– Бога ради! Пойдемте, я вас провожу.

"Орел" представлял собой довольно солидное судно с большой открытой площадкой в носовой части. Площадка заканчивалась высокой стальной мачтой, на которой на толстых капроновых тросах висели крюки, лебедки и прочий такелаж. Далее шла рулевая рубка. Все надстройки располагались в кормовой части судна.

– "Орел" - экспедиционное судно, - пояснил Ломбард.
– Прежде оно трудилось всю навигацию - развозило научные экспедиции и грузы. Сейчас в основном стоит на приколе - нет денег на мазут.

– А где здесь общая каюта?

– Это там, - указал начальник базы в направлении кормы.
– Пойдемте.

Мы прошли в корму, вошли в одну из надстроек, по трапу спустились вниз и оказались в большом кубрике. Здесь в дальнем углу справа на тумбочке стоял небольшой черно-белый телевизор. Слева находился старенький обшарпанный диван и два точно таких же кресла. Справа стояли два больших обеденных стола с перевернутыми вверх ножками стульями на них. Все это говорило за то, что прежде чем покинуть судно, его команда сделала уборку.

Я принялся тщательно осматривать помещение кубрика. И вскоре под лестницей на стене, или как говорят моряки, на переборке обнаружил красно-бурые брызги. Под тумбочкой нашел пуговицу от платья Наташи. Все сомнения отпали - именно здесь произошло убийство подростков.

– Юрий Семенович, пригласите, пожалуйста, понятых, - сказал я Ломбарду.

– Можно кого-то из наших работников?

– Конечно. Да, где здесь храняться канаты?

– В такелажном ящике на корме.

– Проводите меня к нему.