"Прокурору Новосибирской области

государственному советнику юстиции

2 класса Семенову П.В. от

заместителя прокурора, начальника

следственного управления государс

твенного советника юстиции 3 класса

Иванова С.И.

З А Я В Л Е Н И Е

Прошу перевести меня на должность старшего следователя по особо важным делам".

И с этим заявлением решительно направился прямиком к шефу, осознавая, что разговор предстоит не из легких. Прокурор разговаривал по телефону и по тому, как он это делал, я понял, что настроение у него - хуже не придумаешь. Это не прибавило мне оптимизма. Ага.

– Нет, это я за тебя должен делать, да?!
– закричал он.
– Я это могу. Но тогда на кой ты мне там нужен?!... Ах, у тебя объективные причины?! Ну-ну. А мне плевать! Объективные причины выдумали лоботрясы и бездельники... Все, хватит! Завтра в десять жду тебя с рапортом. И если не наведешь там порядок, буду ставить вопрос о твоей ответственности. Бывай! Бросил трубку. Взглянул на меня. Хмуро сказал:

– Что стоишь? Садись. Что у тебя?

Я рассказал о последних данных по делу, поделился своими соображениями.

– Час от часу нелегче!
– сокрушенно вздохнул он.
– Теперь нас с этим делом вконец замордуют.

– Поэтому, Владимир Семенович, я решил принять дело к своему производству, - сказал я.

– Ты что же, Говорову не доверяешь? По-моему, толковый парнишка.

– При чем тут это. Я сам хочу расследовать это дело.

– Ах, сам?! Тогда другое дело!
– Взгляд у прокурора стал как у вампира - зловещим и непредсказуемым. Он даже привстал, будто примерялся - сможет ли со своего места дотянуться до моей шеи.
– А кто будет руководить управлением?
– И вдруг закричал так, как недавно кричал по телефону: Кто?! Римский папа?! Работнички, мать вашу!

– А ты на меня не ори! Я тоже могу. Подумаешь - руководить. Святое место пустым не бывает. Много найдется охотников. Однако, я предвидел этот вопрос.
– Достал заявление и выложил его перед шефом.
– Вот, прошу удовлетворить.

Прокурор недоуменно взял заявление, глянул и его брови полезли вверх от удивления.

– Сергей Иванович, это что, твоя очередная шутка?!
– спросил он раздраженно, ибо шутить он и сам не любил, и другим не позволял.

– Владимир Семенович, разве я похож на шутника?
– резонно задал я ему встречный вопрос.

– Очень похож, - пробурчал он. Придвинул заявление ко мне.
– Забери, а то я потеряю к тебе всякое уважение.

– Нет уж, "уиерла так умерла", - ответил, возвращая заявление на место.

– Ты о чем это? Кто умер?
– не понял шеф.

– Это я, так сказать, фигурально выразился. Анекдот есть такой.

– А, анекдот!
– махнул рукой прокурор. Указал на заявление.
– Вот анекдот. Нарочно не придумаешь - мой заместитель просит перевести его в следователи. Обхохочешься!

– Ты зря утяжеляешь ситуацию, - возразил я.
– Человек решил перейти на работу, которая у него получается лучше. Что в этом особенного?

– И не думай. Только через мой труп. Во-первых, я твоей работой доволен. Во-вторых, что я скажу Генеральной прокуратуре? Кто мне поверит, что ты это делаешь добровольно?

– А мне их мнение до лампочки.

– Экий герой, - усмехнулся шеф.
– Но ведь ты прилично потеряешь в заработной плате?

– Но не настолько, чтобы об этом сожалеть, - парировал я и этот аргумент.

– Нет, так не пойдет, - уже не на шутку обеспокоился прокурор, видя мою решительность.
– Скажи откровенно - в чем причина?

– Я уже сказал - хочу заниматься конкретной работой, которая мне нравится и которая у меня получается. Есть ещё вопросы?

– Темнишь ты что-то, Сергей Иванович, - с сомнением проговорил он, так и не поверив до конца в мою искренность.
– Ну хорошо, давай так договоримся - если уж тебе не терпиться, то бери это дело к своему производству. А заявление забери. Не смеши людей.

– И не подумаю.

Прокурор посмотрел на меня долгим изучающим взглядом. И трудно было понять чего в этом взгляде было больше: удивления, непонимания, сомнения, раздражения?

– В таком случае, я это сделаю сам, - сказал он решительно. Взял заявление, порвал и выбросил в урну.
– Вот так-то вот. Революционер!

– Ни фига, блин, заявочки! Кто есть кто - это надо ещё посмотреть. Волюнтарист! Любишь лишь разглагольствовать о демократии, свободе личности и тэде, и тэпэ, а пользуешься чисто волевыми методами. Демагог!