Как всякий смертный пред вратами смерти,

Но нет, как тот, кто пересилил смерть

И с мукою, подобной смертной муке,

Вновь начинает жить. Какая боль!

Вставали дыбом волосы его,

Вздымались златокудрыми волнами,

А Мнемозина руки простирала,

Как вещая пророчица, над ним.

Страданье длилось. Аполлон вскричал

И лучезарный. . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Перевод Николая Голя

КАНУН СВЯТОЙ АГНЕССЫ

1

Канун Святой Агнессы. Холода.

Сове - и то в лесу не сладко было.

Траву в полях одела корка льда.

В овчарне стадо смолкшее застыло.

Монах поклоны отбивал уныло,

Он мерз. И словно хладный фимиам,

Всплывающий от ветхого кадила,

Неслось его дыханье к небесам,

И достигало их, и оставалось там.

2

Он дочитал молитву терпеливо.

И, босоног, и немощен, и свят,

Берет светильник и неторопливо

Вдоль нефа темного бредет назад,

Минуя изваяний длинный ряд,

Которые, во мраке замерзая,

Коленопреклоненные, стоят,

И думает старик, изнемогая,

О том, как их томит одежда ледяная.

3

Свернул на север, в боковую дверь.

Шагни вперед - и лаской музыкальной

Он был бы сладко опьянен теперь.

Но колокол зовет его прощальный,

Над ним обряд свершая погребальный.

Бредет монах, соблазны гонит прочь,

Он выбрал путь недальний и печальный:

Лег наземь, чтобы слабость превозмочь.

За грешников молясь, монах не спал всю ночь.

4

Он все же слышал нежный звон прелюдий

Сквозь множество распахнутых дверей,

Там, в переходах, суетились люди.

Вот музыка становится слышней,

И зала, принимавшая гостей,

Могла б явить монаху блеск соблазна.

Лепные ангелы висят над ней,

Держа карниз; глаза таращат праздно,

На животе крыла сложив крестообразно.

5

Смех серебром звенит, и счету нет

Цветам, нарядам, перьям и алмазам.

Здесь рыцарских романов сладкий бред,

Который в юности дурманит разум.

Но отойдем, и обратимся разом

К мечтательнице-деве у окна,

Поверившей доподлинным рассказам,

Что слышала от старых дам она,

И нынче ждет весь день, надеждой пленена.

6

В канун Святой Агнессы дева может

Во сне вкусить пленительных услад

С любимым, - сна ничто не потревожит

Так опытные дамы говорят;

Лишь соверши магический обряд:

Не прикасайся к лакомствам и хлебу,

Ложись в постель, не оглянись назад,

Не шевелись, глаза подъемли к небу

И у небес всего, чего ты ждешь, потребуй.

7

И Маделина юная сейчас,

Погружена в мечты, в тени стояла,

Потуплен взор ее девичьих глаз,

Наскучил блеск торжественного бала,

И музыка ее не волновала

Вот кавалер влюбленный подойдет,

За ним другой, - не внемля им нимало,

Она сладчайших сновидений ждет,

Святой Агнессы ночь - одна за целый год.

8

Священный час так близок. Каждый танец

Томителен был деве, полной грез:

Глаза в тумане, на щеках румянец.

Средь разговоров в шутку и всерьез,

Любовных объяснений и угроз

Одну мечту скрывала дева свято,

Ждала, чтоб сон блаженство ей принес,

Заранее восторгами объята:

Святой Агнессы ночь и белые ягнята.

9

Но медлила она, полна мечтой...

Меж тем через холодную равнину

Сюда пришел Порфиро молодой,

Тая в душе любовную кручину,

И у портала стал, наполовину

Укрывшись от луны в прозрачный мрак.

Он молится: увидеть Маделину

Хотя б на миг, приблизиться на шаг

И на колени пасть. Да, это было так.

10

Но если здесь, при всей его отваге,

Он будет узнан, - то тогда беда,

Порфиро знает: засверкают шпаги.

Два благородных дома навсегда

Разъединяет кровная вражда.

Кругом готова к драке и разбою