Он был удовлетворен, как никогда.

Джудит приходила в себя гораздо дольше. Казалось, она никак не может оторваться от своего возлюбленного и желает задать ему по крайней мере сотню вопросов.

Первый и, несомненно, самый важный вопрос — доставила ли она ему хоть чуточку удовольствия.

Джудит похлопала его по плечу, чтобы привлечь к себе внимание. Йан же подумал, будто жена дает ему понять, что ей слишком тяжело. Он тотчас же перекатился на бок, и она перекатилась вместе с ним.

— Йан, я доставила тебе удовольствие?

Он довольно улыбнулся и прикрыл глаза.

Но Джудит этого было мало. Она нуждалась в том, чтобы муж выразил свое удовольствие на словах.

Открыв глаза, Йан увидел, что Джудит обеспокоенно смотрит на него.

— Как ты можешь сомневаться в том, что доставила мне удовольствие? — удивился он и, не дав ей ответить, схватил за плечи, привлек к себе и крепко поцеловал. — Если бы ты доставила мне удовольствия хоть на йоту больше того, что я испытал, ты бы просто меня убила. Теперь удовлетворена?

Джудит закрыла глаза и уютно устроилась у него на груди.

Да, теперь она была вполне удовлетворена.

Ночью Джудит спала плохо: ее то и дело будил Йан. Он, конечно, делал это не нарочно, но каждый раз, когда он переворачивался с боку на бок, ее сон резко прерывался. Девушка пробовала отодвинуться от него подальше, но, едва она это сделала, Йан тотчас же занял освободившееся место. Так он отвоевал почти всю кровать, и Джудит пришлось примоститься на самом краю.

В конце концов ей удалось ненадолго задремать. На дворе в это время уже светало. Однако не успела она впасть в забытье, как, перевернувшись в очередной раз, Йан нечаянно прикоснулся к ее руке. Джудит вскочила и издала испуганный вопль. Йана этот вопль перепугал до смерти. В руке у него тотчас же очутился меч, и он уже собрался было вскочить с кровати, чтобы защитить свою любимую, когда понял, что никто на нее и не нападал.

Джудит просто была чем-то сильно напугана. Она все еще не очнулась от сна, и Йан понял, что девушка боится его самого. Джудит смотрела на него дикими глазами, а когда он вложил меч в ножны и потянулся к ней, отпрянула.

Но Йан не отступил. Схватив ее за талию и повалив на себя, он стал ее успокаивать, поглаживая по спине.

Джудит мгновенно пришла в себя.

— Тебе приснился плохой сон? — спросил Йан и громко зевнул.

Спросонья голос его был низким и хриплым. Джудит стало ужасно жаль, что она потревожила его сон.

— Нет, — ответила она чуть слышным шепотом. — Ты спи. Тебе необходим отдых.

— Скажи, что случилось. Почему ты так закричала?

— Я просто забыла, — улыбнулась она и, закрыв глаза, потерлась щекой о его теплую грудь.

— Забыла, почему кричала?

— Нет, забыла, что я теперь замужем. Когда ты случайно дотронулся до меня, я просто… испугалась. Ведь я совсем не привыкла спать с мужчиной.

Довольная улыбка заиграла на его губах.

— Я от тебя этого и не ожидал, — ответил он. — Но теперь-то ты уже не боишься?

— Ну конечно же, не боюсь, — шепнула она. — Спасибо тебе за то, что ты так заботлив по отношению ко мне.

Господи, она произнесла это таким вежливым голосом! Он — ее муж, а она обращается к нему, как к постороннему человеку. Джудит вновь почувствовала свою неловкость и уязвимость и решила, что просто слишком устала. С момента своего приезда в горную Шотландию она очень мало спала, а вся эта суматоха лишь усугубляла усталость.

Джудит не собиралась плакать. Слезы застали ее врасплох. Она понимала, что ведет себя как ребенок, что она ужасно глупая и излишне чувствительная, но не знала, как остановиться.

— Джудит? — Йан ладонью вытер слезы с ее щек. — Скажи мне, почему ты плачешь.

— Цветов совсем не было, Йан, должны были быть цветы…

Голос ее звучал так тихо, что воин не был уверен, правильно ли он все понял.

— Цветы? — переспросил он. — Где не было цветов?

Йан ждал от нее ответа, но Джудит упрямо молчала. Тогда он снова сжал ее в объятиях.

— В церкви, — робко прошептала девушка.

— В какой церкви? — не понял воин.

— В той, которой у тебя нет, — ответила Джудит, понимая, что выражается бессвязно, но будучи не в силах что-либо сделать. — Я совершенно выбилась из сил, — прибавила она в качестве оправдания своему странному поведению. — Пожалуйста, не огорчайся из-за этого.

— А я и не огорчаюсь, — ответил Йан, продолжая гладить ее по спине и размышляя над этими странными словами. Что она имела в виду, когда говорила о цветах в церкви, которой у него нет? В словах этих не было никакого смысла, но Йан решил, что придется подождать до утра, чтобы выяснить, что же на самом деле ее беспокоит.