— Все ясно.

Джудит покачала головой.

— Нет, ты ничего не понимаешь, — горячо возразила она. — Нас потянуло друг к другу. Я не знаю почему, но это и не столь важно. Теперь же с этим покончено. Правда, — добавила она, заметив недоверчивое выражение на лице у подруги.

Фрэнсис Кэтрин покачала головой.

— Я знаю, почему его потянуло к тебе, — сказала она.

— Почему?

Фрэнсис Кэтрин возвела глаза к небу.

— Клянусь Богом, у тебя нет ни капли тщеславия. Ты что, никогда не смотрела на себя в зеркало? Ты же красавица, Джудит! — Она помолчала немного, а затем выразительно вздохнула. — И никто не удосужился сказать тебе об этом.

— Это неправда, — возразила Джудит. — Милисента и Герберт произнесли немало комплиментов в мой адрес, давая понять, как сильно они меня любят.

— Да, — согласилась Фрэнсис Кэтрин. — Но та, в одобрении которой ты нуждалась больше всего, повернулась к тебе спиной.

— Не начинай все сначала, Фрэнсис Кэтрин, — предупредила Джудит. — Мать не может перестать быть собой, пусть даже и ради собственной дочери.

Фрэнсис Кэтрин фыркнула.

— А Текел все еще напивается и буянит каждую ночь? Джудит кивнула.

— Теперь он пьет даже днем, — призналась она.

— Как ты думаешь, что стало бы с тобой, если бы тетя Милисента и дядя Герберт не защищали тебя все это время, пока ты была маленькой и уязвимой? Теперь, когда я жду собственного ребенка, я частенько размышляю о подобных вещах.

Джудит не знала, как ей ответить на этот вопрос. Ее молчание подсказало подруге, что следует сменить тему.

— Тебе было трудно уехать? — спросила она. — Я беспокоилась, зная, что ты сейчас живешь у Текела. Тебе всегда приходится проводить с ним по шесть месяцев, и я не могла припомнить точно, когда ты должна вернуться обратно к Милисенте и Герберту.

— Я действительно жила у Текела, но уехать мне не составило никакого труда, — ответила Джудит. — Мать к этому времени уже отправилась в Лондон, к королевскому двору.

— А Текел?

— Он был пьян, когда я объясняла ему, куда еду. Не уверена, что он даже вспомнил об этом на следующее утро. Милисента с Гербертом все расскажут ему сами, если в этом, конечно, возникнет необходимость.

Ей больше не хотелось говорить о своей семье. Глаза Фрэнсис Кэтрин были наполнены такой печалью, что Джудит твердо решила узнать, в чем ее причина.

— Ты-то хорошо себя чувствуешь? Когда должен родиться ребенок?

— Я чувствую себя растолстевшей коровой, — ответила Фрэнсис Кэтрин. — По моим прикидкам, до срока мне осталось еще восемь или девять недель.

Джудит взяла подругу за руку.

— Расскажи мне, что с тобой.

Ей не надо было объяснять, что она имеет в виду. Подруга и так поняла, о чем идет речь.

— Если бы не Патрик, я бы давно здесь все возненавидела.

Страстность, с которой Фрэнсис Кэтрин произнесла эти слова, убедила Джудит в том, что подруга не преувеличивает свои страдания.

— Скучаешь по отцу и братьям?

— О да, — вздохнула та. — Все время.

— Так попроси Патрика поехать и привести их сюда! пусть погостят у тебя подольше…

Фрэнсис Кэтрин покачала головой.

— Я не могу больше ни о чем его просить, — прошептала она. — Нам и так пришлось обращаться в Совет, чтобы добиться разрешения на твой приезд.

По просьбе Джудит она рассказала ей о заседании Совета, о том, как Йан вмешался, когда старейшины уже были готовы отказать в ее просьбе, и как она дрожала от страха на протяжении всей этой пытки.

— Не понимаю, почему тебе пришлось обращаться за разрешением в Совет, — недоумевала Джудит. — Даже если принять во внимание то, что я англичанка, все же мне непонятна необходимость получения их согласия на мой приезд.

— У Мэйтлендов есть веские причины не любить англичан, — объяснила Фрэнсис Кэтрин. — Большинство из них потеряли своих друзей и близких в боях с англичанами. Поэтому они ненавидят вашего короля Джона.

Джудит пожала плечами.

— Вообще-то многим английским дворянам не нравится король. — Она с трудом подавила в себе желание перекреститься, чтобы не сгореть в аду за поношение верховного правителя. — Он думает только о себе, к тому же совершил много ужасных ошибок. По крайней мере так мне говорил дядя Герберт…

— Ты слышала, что ваш король был поначалу помолвлен с девушкой из Шотландии, а потом передумал на ней жениться?

— Не слышала, но твое сообщение нисколько меня не удивляет. Фрэнсис Кэтрин, а что ты имела в виду, когда сказала, что не можешь больше ни о чем просить Патрика? Почему он не может привезти сюда твоего отца?

— Мэйтленды не любят посторонних. И меня они тоже не любят. — Она выпалила эту фразу подобно обиженному ребенку.

Джудит подумала, что причиной ее эмоционального смятения скорее всего является беременность.