— Никогда еще я не нарушил своего слова, Джудит, и сейчас не нарушу. — Его догадка подтвердилась: тревога в ее глазах тут же рассеялась. — Если бы ты знала меня немного лучше, то не беспокоилась бы по этому поводу.

— Но я ведь знаю тебя совсем немного, — прошептала она, как бы извиняясь за свое поведение.

— Я хочу, чтобы ты тоже дала мне одно обещание, — сказал Йан, вложив цепочку с кольцом ей в ладонь. — Мне не хочется, чтобы ты надевала это перед тем, как лечь со мной в постель.

Джудит почувствовала, что это не просьба, а приказ. Йан не объяснил ей его причину. Джудит собралась было спросить, почему он берет с нее подобное обещание, но передумала. Он ведь не заставлял ее объяснять, почему она вздумала вдруг взять с него обещание не напиваться допьяна в ее присутствии.

— Согласна, — кивнула она.

Йан удовлетворенно кивнул в ответ.

— Ты хочешь, чтобы я его выбросила?

— Нет, — покачал он головой. — Положи его вон туда. — Он указал на маленькую шкатулку, стоящую на комоде. — Никто его там не потревожит.

Джудит поспешила сделать то, о чем он просил.

— А я могу держать при себе брошку, подаренную тетей Милисентой? — спросила она. — Мне бы не хотелось ее потерять…

Ответа не последовало. Джудит обернулась и только тогда заметила, что Йана нет в комнате. Он вышел совершенно беззвучно.

Девушка покачала головой. «Нужно будет поговорить с ним об этой невежливой привычке исчезать подобным образом», — решила она.

Поскольку у нее не было ни малейшего представления о том, как долго собирается отсутствовать ее супруг, она разделась и поспешно принялась мыться. Сначала ей не хотелось мочить волосы, но затем она передумала.

Йан приоткрыл дверь как раз в тот момент, когда она ополаскивала их, смывая с шелковистых прядей розовое мыло. Его приятно поразил золотистый оттенок ее кожи. Прикрыв дверь, он прислонился к стене и стал ждать, когда жена закончит.

Ему не хотелось ее смущать. Однако она возится уже целую вечность! Он сходил к пруду, выкупался и вернулся обратно, в надежде на то, что Джудит уже ждет его в постели. Подождав еще пятнадцать минут, он решительно вошел в спальню. Джудит сидела на одеяле, разостланном на полу перед камином, и старательно просушивала волосы. На ней была закрытая белая ночная сорочка и такого же цвета халат.

Йану в этот миг она показалась совершенной красавицей. Кожа ее лица источала розовое сияние, а волосы выглядели так, словно были посыпаны золотым песком.

Йан прислонился к дверному косяку и несколько минут стоял неподвижно, глядя на свою возлюбленную.

Сердце у него сжалось. Она — его жена! Да, теперь она принадлежит ему. Ощущение бесконечного счастья захлестнуло его душу. Он и сам удивился этому ощущению. Все произошедшее показалось ему таким неизбежным… Почему он заставлял себя страдать, пытаясь держаться от нее подальше? В ту минуту, когда он впервые ее поцеловал, ему сразу же следовало признать очевидное: сердце его никогда не допустит, чтобы она досталась другому. Почему ему понадобилось столько времени, чтобы смириться с этим?

«Дела сердечные жутко запутанны», — решил он и вспомнил, как похвалялся Патрику, что женщины ничем не отличаются одна от другой. Только теперь он понял, сколь самонадеян был в тот момент. На свете существовала одна только Джудит. Йан затряс головой, отгоняя от себя глупые мысли. Он же воин! И не пристало ему размышлять над столь неуместными вещами.

Повернувшись лицом в сторону зала, он пронзительно свистнул и вернулся обратно в комнату. Подойдя к очагу, он облокотился на каминную полку и принялся снимать сапоги.

Джудит хотела было спросить, почему он оставил дверь открытой, но тут в спальню вошли трое. Кивнув лаэрду, они прошли через комнату и подняли на руки тяжелую бадью с водой. Вынося ее из комнаты, они старательно отводили взгляды от Джудит.

Йан проводил их до двери и собрался было закрыть ее, но тут кто-то окликнул его по имени. Он тяжело вздохнул и снова вышел из комнаты.

Его не было почти час.

Тепло, исходящее от камина, навевало на Джудит сон. Волосы ее почти высохли и снова завились в локоны. Она поднялась, положила щетку на полку и подошла к кровати. В тот момент, когда она начала снимать халат, в спальню вернулся Йан.

Он закрыл за собой дверь, запер ее на засов и сбросил с себя плед. Взору Джудит предстало его обнаженное тело.

Девушка чуть не умерла от смущения. Она перевела взгляд на потолок, но тем не менее успела довольно хорошо рассмотреть тело мужа. Неудивительно, что Фрэнсис Кэтрин плакала в первую брачную ночь. «Если тело Патрика хоть немного похоже на тело Йана, а скорее всего так оно и есть, — думала Джудит, — то я прекрасно понимаю причину слез Фрэнсис Кэтрин». Видит Бог, у нее самой глаза уже наполняются слезами. Господи, она к этому совершенно не готова! Все-таки она сделала ошибку. Нет-нет, она не готова к подобной близости. Она недостаточно хорошо знает… ей ни за что не следовало…