«Я могу умереть от такой любви…» Это была последняя связная мысль Джудит. И подумала она вслух, хотя и не заметила этого, ибо была поглощена собственными ощущениями.

Ей казалось, что она распадается изнутри. Она выкрикнула его имя, и в этот миг самообладание Йана испарилось полностью. Он почувствовал, как задрожала Джудит, и, широко разведя ее бедра, встал между ними на колени.

— Обними меня, любимая, — потребовал он хриплым шепотом и, вытянувшись, накрыл ее губы своими губами, а затем обхватил ее бедра.

Всего секунду Йан медлил у порога, затем медленно вошел внутрь и ощутил барьер ее девственности.

Он делал ей больно, однако Джудит боль не показалась невыносимой. И потом, перед поцелуями Йана меркла всякая боль… Нарастающее в ее теле напряжение мучило Джудит, она становилась все более беспокойной в стремлении облегчить эту сладкую пытку.

Йан заскрипел зубами от охватившего его наслаждения, а также из-за той боли, которую он вынужден причинить своей возлюбленной, а затем, одним мощным толчком, рванулся вперед.

Джудит закричала от боли и неожиданности. Она подумала, что он разорвал ее пополам. Ей показалось, что именно это с ней и произошло. Туман страсти развеялся. Она заплакала и потребовала, чтобы Йан оставил ее в покое.

— Мне это не нравится, — прошептала она.

— Тише, любимая, — прошептал он в ответ, пытаясь ее успокоить. — Все будет хорошо. Не шевелись пока. Боль скоро утихнет. Ради Бога, Джудит, не двигайся…

Голос его звучал сердито и в то же время был полон любви. Джудит не понимала смысла сказанных им слов. Внутри у нее все горело от боли. Но и еще одно ощущение, так не похожее на все то, что ей доводилось испытывать раньше, постепенно примешивалось к этой боли, еще больше сбивая девушку с толку.

Йан навалился на нее всем своим весом. Он несколько раз глубоко вздохнул в надежде успокоиться и восстановить самообладание. Джудит была такой горячей и так крепко сжимала его тело… В этот миг ему ничего не хотелось, кроме как снова и снова погружаться в нее до тех пор, пока не наступит облегчение.

Приподнявшись на локтях, он снова поцеловал ее в губы. Ему отчаянно хотелось, чтобы Джудит поскорее привыкла к нему, поэтому, увидев слезы, бегущие по ее щекам, он почувствовал себя последней скотиной.

— Господи, Джудит, прости меня! Мне пришлось сделать тебе больно, но я…

Огорчение, прозвучавшее в голосе Йана, утешило Джудит гораздо больше, чем сами слова. Девушка протянула руку и погладила его по щеке.

— Все будет хорошо, — прошептала она, давая ему то же самое обещание, которое он дал ей несколькими минутами раньше. — Боль уже почти прошла.

Йан знал, что она говорит неправду. Он поцеловал ее в лоб, потом в носик и наконец приник к губам в долгом, страстном поцелуе. Его рука проскользнула между их слившимися телами и принялась поглаживать ее жаркий источник.

Ему не понадобилось много времени, чтобы снова воспламенить в ней огонь желания. Начав медленно-медленно двигаться в ней, он услышал ее стон наслаждения, но все же сумел удержать в руках ту нить самообладания, которую без труда удерживал всякий раз, занимаясь любовью с другими женщинами. Однако спустя мгновение Джудит вырвала у него эту ниточку одним простым признанием:

— Я люблю тебя, Йан.

Бешеная страсть завладела его душой и телом. Теперь он уже не сдерживался, резкими толчками — снова и снова — глубоко входил в ее тело. Девушка подавалась ему навстречу, чтобы принять его еще глубже. Она больше не позволяла ему быть нежным; нет, ее ногти впились в его плечи, требуя все новых и новых порций этого невероятного наслаждения.

Йан зарылся лицом в ее шею, скрипя зубами от кипящего в нем удовольствия.

Напряжение, нарастающее в ее душе и теле, становилось невыносимым. Как раз в тот момент, когда Джудит решила, что еще чуть-чуть, и она умрет от переполнивших ее чувств, Йан стал еще более яростным, еще более требовательным…

Она все пыталась понять, что же с ней такое происходит, но он не давал ей этого сделать. Внезапно Джудит пришла в ужас. Она почувствовала вдруг, что душа ее отделяется от тела. — Йан, я не…

— Тихо, любимая, тихо, — прошептал он. — Просто держи меня своими пальчиками. Я о тебе позабочусь…

И в этот миг разум ее наконец-таки принял то, что всегда знало ее сердце. Джудит сдалась. Это было самое волшебное приключение в ее жизни. Не изведанное доселе наслаждение захлестнуло ее жаркой волной. Она выгнула спину и прильнула к мужу…

Едва почувствовав ее освобождение, Йан тотчас же достиг и своего пика, с тихим стоном излив в нее свое семя.

Содрогнувшись всем телом, он рухнул на Джудит и удовлетворенно зарычал. Запах их любви наполнил воздух, вновь и вновь напоминая им о том блаженстве, которое они только что испытали. Сердце Йана билось как молот. Его приятно поразило то, насколько полно он отдался сейчас Джудит. Ему хотелось остаться в ней навсегда! Он лежал не шевелясь, а его возлюбленная поглаживала ему плечи и время от времени вздыхала. Видит Бог — Йан мечтал о том, чтобы это мгновение длилось вечно!