Евгений замялся, не находя слов, но Юля с уверенностью сильной телепатки продолжила:

– Ему просто безразлично все, кроме собственной персоны! Он считает, что ему не повезло во всем, начиная с фамилии! Знаю я таких обиженных! От них можно ждать любой пакости...

Евгений уныло покивал, а Юля неожиданно усмехнулась:

– Вот и начались обещанные неприятности! Согласно предсказанию: как только - так сразу. Не жалеешь? Говорят, эсперы приносят несчастье...

– Несчастье приносит некомпетентность!
– ответил Евгений.
– В данном случае, моя. Я должен был заподозрить неладное, еще когда Ананич приходил ко мне! Ну, ничего, я еще выясню, в чем тут дело...

И все-таки они сошлись на том, что вначале Юля побеседует с Сэмом кто знает, может быть уже после этого разговора все станет ясно? Хотя Евгений не особенно на это надеялся: если Ананич действительно что-то затеял, то вряд ли это раскроется так легко...

Поговорить с Сэмом толком не удалось - он искусно избежал беседы. Но эманацию не спрячешь, Юля ясно уловила в его чувствах черную ненависть... к себе? к "Лотосу"? к Ананичу? ко всему человечеству? Непонятно... Что же случилось с Сэмом?! В чем причина? И почему он так таится?..

Юля не знала, что делать. Посоветоваться с друзьями? Но что она им скажет? Передаст туманные подозрения, перескажет свой разговор с Евгением? Ей, конечно, поверят - странное поведение Сэма давно уже намозолило всем глаза - но сделать-то все равно ничего не смогут! Никто не заставит Сэма быть откровенным, если он не хочет этого. "И значит, - решила Юля, нечего перекладывать ответственность на других! Раз уж так получилось, придется разбираться во всем самой..."

Для начала надо было пробраться в комнату Сэма и выяснить, что же именно было в проклятой посылке. С точки зрения этики общины это был немыслимый поступок, но ведь и вся ситуация была немыслимой и безумной!

Юля не стала торопиться и рисковать. Для спокойных поисков ей требовалось несколько часов - и она себе их организовала! Ранним субботним утром (когда Роман с Мариной уехали, Инга пошла в поселок, а Лиза запланировала какую-то возню на огороде) Юля прикинулась больной, и Сэму ничего не оставалось делать, как идти на работу вместо нее. Он торопливо собрался, стараясь выйти поскорее, чтобы только не идти вместе с Дэном... Ну это ли не признак чего-то странного и недоброго?! Теперь Юля даже не испытывала угрызений совести по поводу того, что ей предстояло сделать!

Убедившись, что часа три никто ее не хватится, - Юрген увлеченно работал на компьютере, а Лиза не менее увлеченно высаживала какие-то странной формы корни (господи, что из них вырастет весной? мандрагора, не иначе!) - Юля пробралась в комнату Сэма...

Поначалу она опасалась, что не сумеет разобраться в его вещах - она ведь даже не знала толком, что именно ищет! Но беспокойство оказалось напрасным: в комнате царил идеальный порядок, нигде ничего не валялось, на книжных полках были только книги, а стол оказался полупустым и тоже очень аккуратным. И в левом нижнем ящике Юля почти сразу нашла то, что искала...

...Формат небольшого ежедневника в белой картонной обложке точно совпадал с размерами бандероли - Юля хорошо ее запомнила! Рядом с ежедневником обнаружилась небольшая коробочка - там, на свернутом бархатном лоскутке, лежал тонечкин перстень. Больше ничего в ящике не было - и Юля поняла, что все содержимое таинственной посылки находится перед ней. Уже без всякого смущения она открыла тетрадь... в отличие от Сэма, Юля раньше никогда не видела тонечкиного дневника, но почерк подруги узнала сразу!

Записи начинались еще со времени жизни Тонечки в "Лотосе", точнее, с самого начала этой жизни. Юля заглянула было на первые страницы, но все-таки не выдержала - торопливо пролистала дальше, до момента их знакомства: что пишет об этом Тонечка?..

...Однако в дневнике не оказалось никаких упоминаний о первом, "экзаменационном" визите Юли. Странно... Это было перед самым Новым годом, и Тонечка очень подробно описывала праздничное убранство города, свои одинокие прогулки по магазинам и "рождественскую меланхолию"... но знакомства с Юлей как будто не было! Неужели "грустный гремлин" был для нее недостойной упоминания мелочью? Но если даже и так, если Юля была для нее всего лишь клиенткой, все равно: почему Тонечка пишет обо всякой бытовой ерунде, а о работе - ни слова?!

Это было совсем не то, что Юля ожидала найти в записях своей подруги! Удивленная, даже встревоженная, она пролистала дальше. Вот, наконец, ее вторая встреча с Тонечкой! М-да...

"17 февраля. Сегодня ко мне приходила одна из моих бывших клиенток: визит вежливости и любопытства. Очаровательная девочка - милая, заботливая! Надеюсь, мы сможем стать друзьями..."

И дальше - жалобы на здоровье, какие-то тоскливые предчувствия... черт знает что! Да, Тонечка тогда действительно болела, но не до такой же степени! Юля помнила, как интересно было разговаривать с ней - но с человеком, оставившем в дневнике такие записи, говорить было бы просто не о чем! И еще: первая фраза Тонечки при виде Юли была: "А, ты все-таки пришла!" То есть она знала об их встрече заранее! Почему об этом не сказано?