– Вам налить еще кофе?

– Да, пожалуйста...

"Но может быть - и это вероятно!
– что исследование как-то было связано с Сэмом. Ведь и он, и Тонечка - предсказатели, коллеги, так сказать. К тому же, они были очень дружны, и есть смысл в попытке узнать у Сэма что-то о Тонечке, тем более, что ее самой уже нет в живых..."

– Скажите, господин Миллер, если вы женитесь, вы по-прежнему будете снимать квартиру у меня?

– Черт возьми!
– Евгений даже отвлекся от размышлений.
– Я что, похож на человека, который собирается жениться?!

– Вы рассеянны, как влюбленный! Но вы не ответили...

– Не знаю! Я что, так вам симпатичен?

– Вы всегда вовремя вносите плату, - усмехнулась Василевская, теперь это нечасто бывает...

"Это всегда бывало нечасто! Большинству привычнее ждать, пока жареный петух не клюнет. И это касается чего угодно... Ананич, например, по-другому вообще не умеет! Ведь судя по датам, он, не читая, сунул дневник в сейф с документами и вспомнил о нем лишь тогда, когда подошли сроки сдавать старые документы в архив... То есть как раз через год! В электронной почте сохранилось два напоминания из архива, причем второе отнюдь не официально-вежливое..."

– А как вы поступали с теми, кто не платил вовремя?

– Ругалась с ними, грозилась подать в суд... Вначале меня это даже развлекало, но теперь я предпочитаю покой. Нет ничего хорошего в ссорах, честное слово!

"Разумеется, что уж тут хорошего? И Ананич предпочел ни с кем не ссориться. Он вежливо извинился и написал объяснительную записку, что "дневник задерживается для дополнительных исследований в связи с вновь открывшимися обстоятельствами..." Серьезное обстоятельство - прочитать удосужился! Но это уже архиву безразлично... Кстати, в этой же записке проскальзывает упоминание о перстне - что он задерживается вместе с дневником. Ну, это естественно! А потом... Потом судьба дневника и перстня описаны одной короткой фразой в очередной записке в архив: "данные предметы возвращены в общину "Лиловый лотос" такого-то числа согласно плану дополнительных исследований..." Только не сказано, что это на самом деле был за план! Подсунуть Сэму фальсификацию, сделанную с таким расчетом, чтобы он счел своих лучших друзей подлецами: они выгнали Тонечку из общины! Узнавший это Сэм остается совершенно одиноким и глубоко несчастным, менталитет "Лотоса" больше не защищает его, и можно попытаться как-то "выцарапать" его из общины. Да, такому замыслу и инквизиторы позавидуют..."

– У вас что-то случилось, господин Миллер?

– С чего вы взяли?

"Разумеется, случилось. То, что сотворил Ананич - это даже хуже преступления! Однако остается непонятным: зачем он это сделал?! Просто потому, что любым способом захотел добиться сотрудничества с каким-нибудь эспером, а тут представилась возможность? Или все-таки Сэм и Тонечка вели какое-то интересное исследование, и Ананича заинтересовало конкретно оно? Непонятно... Да и неважно, на самом-то деле! В любом случае вначале надо защитить Сэма от дальнейших атак зарвавшегося "экспериментатора", а потом уже выяснять все обстоятельства..."

– Что вы на меня так смотрите, госпожа Василевская?

– Вы плохо выглядите, - вздохнула та.
– Что, никак не придете в себя после погрома? В городе ходят такие слухи... Если бы вы хотели, могли бы каждый вечер бесплатно угощаться в любом баре!

– Какая досада! Кто любит выпить - плохо водит вертолет, а кто хорошо водит вертолет, равнодушен к выпивке... Нет в мире гармонии!

– Вы хоть о чем-то можете говорить серьезно?!

"Могу, еще как могу. И похоже, Ананичу придется поговорить со мной более чем серьезно! Гад паршивый... Из-за того, что ему приспичило что-то узнать - не важно что, пусть хоть рецепт философского камня!
– он считает себя вправе искалечить человеческую душу! Каково пришлось Сэму, когда он прочитал эту мерзость? Впрочем, на то ведь и было рассчитано... Только вот какая закавыка получается: подлости на такое дело у Ананича хватило бы с избытком, но вот насчет умения - увы! Чувствуется присутствие кого-то еще, на порядок более квалифицированного, чем он. Только и этот "кто-то" ошибся, если рассчитывал на сотрудничество Сэма - при любых условиях, как бы плохо ему не было, каким бы одиноким он себя не чувствовал! Прежде чем пытаться наносить удар, следовало бы посмотреть в словаре слово "гордость..."

– Вы что-то спросили, госпожа Василевская?

– Я спросила, хотите ли вы еще кофе.

– Нет, спасибо, это будет уже слишком...

"Черт возьми, а в работе с техотделом по поводу подделки тоже чувствуется чужой стиль, властный и лаконичный. Ананич явно действовал под чьим-то руководством! В техотделе он побывал всего четыре раза, причем безо всяких недоразумений и путаницы. Первый раз - принес дневник с уже вырванными страницами и напечатанный текст вставок. Потом - забрал готовый заказ, а через день вернул его с "изменениями" - похоже, просто карандашными правками на некоторых страницах. Техотдел "внес требуемые изменения", при этом, естественно, страницы заменялись целиком... И это прекрасно! Конечно, "брак" техотдела должен немедленно уничтожаться, но всем известно, что это делается весьма неаккуратно, и есть хороший шанс, что страницы сохранились. Это, конечно, будет не подлинник - но зато прекрасное доказательство подделки! Если показать Сэму..."

Евгений улыбнулся, поднимаясь из-за стола:

– Спасибо вам, госпожа Василевская! Вы даже не представляете, как помогли мне... Я улетаю в столицу дневным самолетом, ключ оставлю вам, если у вас, конечно, не пропало желание здесь прибираться...

– Только выключите свою технику! Я ее боюсь.

Евгений вздохнул. "Ну почему люди всего боятся?!
– задал он себе вечный вопрос.
– Эсперов, компьютеров, грозы, нечистой силы, друг друга... Конечно, в этом бывает смысл - но как же это скучно!" Вслух он сказал:

– Обязательно выключу. И даже зачехлю...

Конечно он и не собирался выключать компьютер - только дисплей. Зачехление отнюдь не помешает работе системного блока и модема, а Евгений никогда ни с кем не спорил без крайней необходимости. Он быстро собрался, включил автоответчик и через час был уже в самолете...

Евгений вернулся в Сент-Меллон через день. Короткий визит в институт оказался весьма результативным: в "дипломате" в картонной папке лежала пачка листов из "тонечкиного дневника" - бракованные экземпляры с карандашными пометками исправлений. Он добыл их без особого труда: достаточно было немного полюбезничать с девочками из техотдела, чтобы они согласились нарушить инструкции ради Евгения, которого давно и хорошо знали. К тому же он не стал скрывать, что намерен использовать "отходы производства" против Ананича, которого тут очень не жаловали за неаккуратность и бестолковость!