Фаран только молча кивнул головой, не в силах вымолвить ни слова.

Наступило молчание.

Фаран смотрел куда-то сквозь присутствующих, но все время чувствовал на себе их пристальные взгляды. Видимо, они старались теперь составить о нем более точное мнение, оценить: верить или нет? А у него под этими взглядами внезапно заболели голова и горло, будто он долго громко кричал и сорвал голос...

— Вы не хотите ничего изменить в ваших показаниях, Фрэнк? — тихо, но жестко спросил Паркер.

Фаран только покачал головой, пытаясь поточнее вспомнить все, о чем рассказал.

“Мог ли я совершить ошибку? — пронеслось в его голове. — Нет, пожалуй, это невозможно. Ведь Паркер заставил повторить все детали и подробности по нескольку раз”.

— Я сказал правду, — настаивал он. — Я вам клянусь! Все сведения верны.

Фаран увидел, что Паркер оглядел присутствующих, словно спрашивая, удовлетворены ли они.

Фаран же по-прежнему не осмеливался смотреть на них. Он, часто моргая, смотрел лишь на Паркера. Это было более знакомое лицо, хотя и не менее жесткое и холодное. Левая щека Фрэнка непроизвольно дергалась, и он с этим ничего не мог поделать...

— О’кей! — воскликнул один из этой дюжины. — Мы все поняли.

Паркер кивнул.

— Кто-нибудь еще хочет что-либо спросить у Фрэнка?

Вопросов не последовало, и Фаран почувствовал большое облегчение. Особенно тогда, когда Паркер сказал ему:

— Теперь идите, Фрэнк. Возвращайтесь на свое место.

Они подошли к спальне. Фаран вошел, а Паркер остановился у двери. Здесь Фаран сказал:

— Вы можете мне доверять, Паркер! Я не причиню вам никаких неприятностей.

— Надеюсь, Фрэнк!

С этими словами Паркер погасил свет и закрыл дверь.

Фаран остался в тревожном одиночестве.

Заперев Фрэнка Фарана, Паркер вернулся в гостиную, где все одиннадцать парней, разместившись небольшими группками, обсуждали ситуацию. Он не вмешивался, давая им взвесить все “за” и “против”. Паркер знал, что рано или поздно они обратятся к нему.

Том Харли, забывший наконец-то о своих претензиях к Морзу — во всяком случае в данный момент, — встал первым и, указав на лежащие на столе бумаги, спросил:

— Паркер, где будешь ты, когда мы будем заниматься всем этим?

Все разом замолчали и повернулись к ним.

— Здесь! Я сторожу Фрэнка, это раз. Далее: квартира служит базой для операций — для всех вас. Я буду дежурить у телефона. Вам, возможно, понадобится связь.

Харли снова указал на бумаги.

— Хорошо! Тут предусмотрены все точки, все хорошо продумано! Мы отправляемся и одновременно нападем повсюду! Это отличная мысль, и мне она очень нравится! И это не даст фликам сесть нам на хвост. А ты тем временем оставишь их в дураках!

Генди Мак-Кей спокойно добавил:

— Разработав и организовав всю операцию, разветвленную, как никогда раньше, ты, по-моему, предусмотрел все!

Паркер молча кивнул. Показав на пистолеты, сваленные в кучу на столе, он прибавил:

— Я позаботился и о вашем боевом снаряжении. Добыл все это прошлой ночью у одного оружейника. Все оружие новое, с боеприпасами. Я не мог его проверить, да, в сущности, вам и не придется воспользоваться ими! Хотя иметь под рукой необходимо!

— Отлично, — сказал Харли. — Все это очень хорошо. Но мне хотелось бы знать, что же тебе лично принесет все это?

— Ничего! — холодно ответил Паркер. Все в недоумении уставились на него. Для них это было крайне неожиданно.

— Паркер! — спросил Мак-Кей. — Ты не берешь свою долю? Почему?

— Вас одиннадцать. Вы идете, работаете и возвращаетесь сюда, складываете все вместе и делите на одиннадцать равных частей.

Удивленный Харли недоверчиво нахмурился:

— Все, кроме тебя?

— Совершенно точно!

— Тогда не понимаю, зачем тебе все это? — спросил Фред Дюкасс.

— Я хочу, чтобы вы потом поработали и на меня, — ответил Паркер. — Но это завтра, когда все операции будут закончены. Когда добыча, — надеюсь, хорошая! — уже будет лежать в ваших карманах!

Харли с удовлетворением, будто получив разгадку тайны, которая его давно тревожила, спросил:

— А какое дело, Паркер?

Паркер встал, достал из кармана маленькую коробочку, открыл ее и положил поверх бумаг. Потом отступил, чтобы все смогли рассмотреть ее содержимое.

Губы Харли судорожно скривились от отвращения.

— Что это значит, Паркер?

— Это палец моего друга, некоего Грофилда.

— Алана Грофилда? — поинтересовался Дэн Викца.

— Да, — коротко бросил Паркер.