– Раз сказали, значит, правда, - Ларсен сердито стал заводить мотоцикл.
– Воевали и не единожды.

– Во дела-то! А вроде ничего мужички, отзывчивые, - Сашка простодушно изумился.
– А еще говорят, будто разведка Предателя в деревне сцапала. Того самого, что по телеку балакал.

Ларсен подтвердил кивком.

– Улику у него заковыристую нашли. Сигары кубинские. А Куба сегодня знаешь под кем? То-то и оно... А в общем, может, и чепуха все это. Мало ли сейчас всякого барахла по дорогам валяется. Помнишь тот вагон с американским шоколадом?

– Еще бы!

– Может, и с этими сигарами то же самое...

– Во дела-то!
– снова воскликнул Сашка.
– А на Кубе сейчас, должно быть, хорошо. Тепло, пляжики, пальмы...

– Хорошо там, где нас нет, - мотор наконец завелся, и Ларсен удовлетворенно крякнул.
– То есть, стало быть, людей... Садись, волонтер. Будешь показывать дорогу.

– Это завсегда яволь, - усаживаясь позади него, Сашка неожиданно добавил.
– А этому пареньку, ей богу, не завидую. Не любят в народе предателей. Ох, не любят!..

Устроившись за просторным столом, они дымили трофейными сигарами и время от времени прикладывались к фляге с самогоном. Где-то за печной трубой трескуче распевал сверчок, а в подполе, не таясь, шуровали мыши.

– Как они-то живыми остались?
– Сашка кивнул себе под ноги.

– А они и не оставались, - Ларсен хмыкнул.
– Это новые набежали из леса. На освободившиеся места. И сверчок откуда-нибудь приполз, наверное.

Румяное лицо Сашки понимающе качнулось.

– Страшная это, лейтенант, штука - "северное сияние". Я разок видел. Дружок у меня спалился. Ни за грош. Сунул, дурила, ногу - попробовать хотел, а его туда целиком втянуло. И все на моих глазах. Я даже испугаться толком не успел. По телу его, значит, искры цветные пробежали - и щелк! нету человека. Испарился. А облако этак тихонечко ко мне. Но я уже к тому времени протрезвел. Ноги в руки - и ходу.

Ларсен снова пригубил из фляги, поморщившись, закашлялся.

– Нет, друг, давай все-таки из кружек будем. Или из стаканчиков. Как люди. Все ж таки не нарзан и не боржоми пробуем.

Сашка хохотнул. Поднявшись из-за стола, пошел шарить по полкам и шкафам.

– А я, честно сказать, привык. Фляга - она, может, посудина и не самая удобная, зато всегда при мне. И мимо не прольешь, если что... О! Неужто фарфор? Е-мое! Лейтенант! Самый натуральный фарфор! Будем щас, как господа пить.

– Да... Самогон из фарфора - это действительно по-господски, - Ларсен засмеялся. Сашка добродушно подхватил. Он был из тех людей, что с удовольствием поддерживал любой смех.

– Еще бы закуси какой приличной найти, - ткнувшись носом в заплесневевшую банку, Ларсен шутливо поплевался.
– Ох, и вонючая штука!

– Я думал, огурцы там. Или помидоры на худой конец. А это какая-то дрянь. Не то папоротник соленый, не то капуста морская.

– Ладно, сойдет и это, - Ларсен зажал пальцами крылья носа и отважно переправил в рот первую порцию "закуси".
– Оп-ля! И быстренько-быстренько прожевываем. Вполне презентабельно, между прочим... Нюхать только нежелательно. Бунга - тот бы это блюдо оценил по достоинству!

Сашка весело закивал. Бунгу он тоже помнил.

– Ты случаем не читал роман Патрика Зюскинда? О мирской вони?

– Зюскинд? Это кто ж такой?

– Да тоже из немцев. Писатель.

Сашка выразил лицом сожаление.

– Не-е... Я только Стивенсона... Да еще про Немана. Был такой мужикан. Капитан Неман, звали. Там еще про подлодку и осьминогов. Мура в общем. Мы теперь сами с такими осьминогами схлестнулись, - ни в каком сне не приснится.

Сашка осторожно разлил самогон по фарфоровым чашечкам, взяв одну в руки, поглядел на нее, чуть отстранив, по-детски склонив голову набок.

– Чудно!..

Глазея на радующегося денщика, Ларсен почему-то вспомнил о старушке, повстречавшейся им на околице.

– Так что там бабка про "слепца" говорила? Тут он, значит, где-то?

– Да вроде тут. То ли на колокольне, то ли на чердаке каком ошивается, - Сашка беззаботно сморгнул.
– Только выдохся он судя по всему. Мы же открыто по улицам шагали, а он хоть бы хны. Я слышал, их надолго не хватает. Навроде аккумуляторов, значит, разряжаются. Долбанут пару раз и все.

– Тогда уж скорее - навроде конденсаторов.

– Может, и так. А только хуже "северного сияния", как ни крути, ничего эти твари пока не придумали. Всякие там "слепцы" на холмах, дирижабли - это все баловство. Больше, значит, для психики. Вот облака штука пакостная. И главное - непонятно, куда что исчезает!
– Сашка сосредоточенно шмыгнул носом.
– Мы вот рыбу в мирное время глушили. Толовыми шашками. Шарахнешь пару штучек, а потом черпаешь со дна и с поверхности. Я вот теперь думаю, может, и "северное сияние" так работает? Глушат они, значит, нашего брата и наверх потом вытягивают. Только, значит, по-своему, не сачком каким-нибудь, а...
– Сашка зачерпнул ложкой из банки, морщась, принялся жевать. На лице его постепенно проступило удивление.
– Ну и молодцы же мы! Ведь натуральная дресня! А мы лопаем - и хоть бы что! Вот она мощь гомо сапиенса! Принцип его и лозунг. Хочешь, стало быть, жить, не брезгуй ничем!..