– Задира ты, - добродушно пробасил Клайп.
– Попробуй лучше сигар. Вон коробка стоит. Пока еще полная.

– Ого! Откуда такие?

– В избе у этого типа нашли. А откуда, по-моему, ясно.

– Импортные сигаретки, не иначе, - прогудел мордоворот в валенках. Там еще надпись на обороте. Гавана клиб какой-то.

– Не клиб, а клаб, - Ларсен с интересом покрутил коробку в руках, пару пузатых сигар бережно сунул во внутренний карман.
– Мда... Сигары для нас также желанный суррогат мыслей... Мерси, разумеется, и все-таки не совсем понятно, откуда он их взял? Гавана-то, похоже, тю-тю.

– В том-то и дело! Что у нас с Кубой, мы знаем. И кто там теперь хозяйничает, тоже знаем. Вот и выходит, что сигаретки нам достались интересные.

– Она ведь в изоляции находилась. То есть еще, значит, до всей этой заварухи. Так что про всю эту экзотику уже и думать забыли.

– О том и речь. Если бы где в городе нашли, а то ведь в стопроцентном захолустье!

– Кубань - это где-то на Украине...
– непонятно пробубнил мордоворот в валенках. Ларсен коротко хмыкнул, и представитель разведки немедленно стушевался.

Сергей все это время внимательно рассматривал узника. Сложив руки на груди и хмуря белесые брови, он что-то мрачно про себя прикидывал. Ларсен напротив удовлетворился одним-единственным, мельком брошенным на пленного взглядом. Зрелище было не из приятных. Бунга не придумывал, когда говорил, что над Предателем успели добросовестно поработать. Заплывшие глаза пленника превратились в узкие щелочки, кожа приняла синюшный оттенок, губы и нос безостановочно кровоточили. Разбитое человеческое лицо вообще трудно называть лицом. В данном случае существо, привязанное к стулу, уже не будило в памяти привычных человеческих образов. Облик, запомнившийся по множественным фотографиям, принадлежал кому-то иному - во всяком случае не человеку, побывавшему в лапах парней из разведроты.

– Ну как? Что-нибудь уже рассказал?
– поинтересовался Ларсен.

– Хрен там с маслом, - Клайп раздражено шевельнул массивным плечом. Да вот ребята еще перестарались, - шамкает, как столетний дед. И все про какую-то чепуху.

Один из помощников сунул Ларсену лист бумаги.

– Можете посмотреть.

– Ага...
– Ларсен взял листок в руки.
– Ого! Вот так куба-кубань!

– Читает нам выдержки из Евангелие. Что-то про Христа и про заповеди, - Клайп вздохнул.
– Сдается мне, спятил он. А если так, то черта лысого мы из него выбьем.

– От таких экзекуций можно спятить, - Ларсен кивнул. Пробежавшись глазами по строчкам, со скукой вернул лист помощнику.
– Ерунда какая-то... Кстати, какие на его счет указания? С командованием вы, конечно, уже связывались?

– Связывались-то связывались, да что толку?
– Клайп враз потускнел, раздражено махнул рукой.
– Не до нас им теперь.

– То есть, как это не до вас?
– вмешался Сергей.
– Они что там в штабе? Совсем в спячку впали? Это же первый человек, побывавший у НИХ! Можно сказать, готовый язык! И последнему лопуху ясно, что не здесь бы его допрашивать, а в надлежащем для этого месте!

– Это каком же таком месте?

– А таком! Где и специалисты соответствующие, и детекторы лжи, и инъекции с ЛСД, если понадобится! Морду бить - дело нехитрое, а вот вкатить бы ему сыворотки откровения, да спросить умеючи - вот бы и заговорил. Все, как есть, рассказал бы!

– А я что? Я - за, - Клайп сумрачно потер ладонью тяжелую челюсть. Мы ведь так и думали поначалу. Считали, что там, в центре, в момент заинтересуются, людишек подошлют сведущих, похвалят, само собой, а на деле оказалось иначе. Утром сообщили им, как положено, а через часок приказ прилетел - допросить и в расход.

– Вот как?
– Ларсен взглянул на пленного и поморщился.
– Мда... Перспективка!

– И не говори, - Клайп яростно принялся расчесывать кулак. Спустя минуту, задумчиво скосил на него глаза. Кулак был огромен и красен. Самый настоящий мужицкий кулак...

Ларсен закинул ногу на ногу, уютно покачал носком сапога.

– А может, они правы? Я о командовании? Что он в самом деле может знать? Количество рогов у пришельцев и количество перьев? А если он их и не видел даже? Эти друзья тоже ведь не пальцем деланные. Наверное, десять раз подумали, прежде чем выйти с ним на связь. Да и стали бы они его отпускать, если бы он что-нибудь знал?

Клайп что-то закряхтел себе под нос. По всей видимости, он и сам предполагал подобное. Ларсен тем временем продолжал:

– А если он даже и начнет что-нибудь рассказывать, так вы все равно ничего не поймете. У него же во рту каша из зубов!

Один из помощников поспешно возразил.

– Да нет... Разобрать в общем можно. Другое дело, что говорит он не о том, о чем хотелось бы. Спрашиваем, к примеру, о пучковом оружии, а он нам о мучениках талдычит. Интересуемся "плугом", а в результате то же самое. И не понять, то ли насмехается, то ли и впрямь спятил.