— Я помню. — Бадр не добавил, что он помнит также и то, что Франция не только отказала Израилю в поставках, но и не вернула ему сто миллионов долларов, уже выплаченных в счет заказа. Все же он не мог удержаться от иронического намека.

— Особенно после того, как вы столь благородно предоставили Алжиру свободу, вы оказались на передней линии борьбы за признание принципов арабского самоопределения.

Мгновенная гримаса неудовольствия скользнула по лицу собеседников и исчезла.

— Франция полна готовности выполнить любой заказ арабских стран в области материального снабжения. Наши предприятия работают на полную мощность, производя самолеты, автомашины, танки, словом, практически все, что необходимо арабскому миру для демонстрации способности защищать свою независимость.

Бадр вежливо улыбнулся.

— Я очень рад. И незамедлительно передам данную информацию соответствующему комитету. Как вы знаете, я не занимаюсь военными поставками и не имею к ним никакого отношения. Я занимаюсь индустриальным развитием данного региона. И если бы у вас были установки для опреснения воды, я проявил бы неподдельную заинтересованность.

— Предприятия по опреснению воды у нас есть, но, к сожалению, им нужна вода, чтобы они начали работать.

Бадр позволил себе проявить некоторую наивность.

— Да?

— Установки по опреснению работают на ядерной энергии. Они недешевы, но оправдывают себя. К сожалению, ваша страна не имеет выхода к морю.

— Это верно, но у нас есть соглашения с нашими соседями — Сирией, Ираком, Иорданией, Саудовской Аравией, что мы будем развивать производство пресной воды к нашей взаимной выгоде.

— Вы представляете и данные страны тоже? — спросил француз.

— Арабский мир данного региона впервые выступает в единстве. Все вместе мы будем развивать наш индустриальный и сельскохозяйственный потенциал. У нас, например, заключено новое соглашение с итальянским «Фиатом» о производстве варианта их машины. Производство будет расположено между нашими странами, чтобы дать работу всем желающим.

— Очень разумно, — мрачно сказал француз.

— Конечно, это обойдется нам несколько дороже, чем если бы мы импортировали автомашины. Но так как мы заинтересованы не столько в доходах, сколько в развитии, мы считаем, что игра стоит свеч. Мы также ведем переговоры в других областях, таких, как производство бытовых электроприборов и телевизоров. Просто удивительно, сколько удается сделать, когда есть желание приложить руки.

— Вы подсчитывали, во сколько вам обойдется производство данной продукции по сравнению с ее закупками? — спросил Дюшамп.

Бадр пожал плечами.

— Хоть на пятьдесят процентов больше. На сто. Какое это имеет значение? У нас хватит денег. Мы можем себе это позволить.

Француз помолчал. И, заговорив, он уже не был так самоуверен, как раньше.

— Мы также заинтересованы в том, чтобы способствовать вашей промышленной программе. Я уверен, что мы найдем немало проектов, реализация которых послужит нашей взаимной выгоде. Наш промышленный потенциал занимает второе место в мире.

— Рад слышать это. Особый интерес для меня представляют ваши установки опреснения воды на ядерной энергии. Это, без сомнения, та область, в которой необходимы интенсивные исследования и где мы, конечно же, можем совместно работать.

— Но это, скорее всего, будет самым дорогим проектом из всех, — быстро сказал Дюшамп.

— Как я уже говорил, деньги для нас не играют роли. Лишь только в моей маленькой стране доходы от поставок нефти составляют до миллиона долларов в день. И, учитывая весь остальной арабский мир, суммы эти достигают астрономических размеров.

— Франция не относится к числу бедных стран. У нас есть столько долларов, сколько нам необходимо. Фактически более чем достаточно.

— Я не сомневаюсь в этом, но существуют и другие возможности и, поскольку я не занимаюсь политикой, все предложения будут рассмотрены с предельной благожелательностью.

Француз в упор посмотрел на него. Оба они понимали, что Бадр имел в виду. Суть сделки заключалась в нефти, и речь шла не столько о деньгах, сколько о сотрудничестве.

— Месье Аль Фей, — сказал он, — не могу передать вам, как я рад, что мы определили область, в которой можем сотрудничать. Хочу вас уверить, что я незамедлительно вернусь с пакетом совершенно конкретных предложении.

Бадр встал.

— С большим нетерпением буду ждать вашего возвращения, — сказал он.

Француз тоже встал, и Бадр вежливо склонил голову, сопроводив церемонию прощания традиционным арабским жестом.

— Идите с миром.

С уходом француза Карьяж вернулся в кабинет.

— Свяжитесь с банком, — сказал Бадр, — и выясните у них, не могли бы они предоставить нам парочку секретарш. А затем составьте расписание мероприятий. Мы должны повидаться со всеми.

— Зачем? Они практически ничего не могут нам предложить.

— Я знаю, но это не имеет значения. Сейчас все они в шоке из-за эмбарго. Они не могут поверить в него. Когда до них дойдет, их охватит паника и гнев. И в число наших обязанностей входит приобрести как можно больше друзей.