Здесь, в земной юдоли

И спасенья нет...

Горько и нелепо...

О, предел тоски

Смыслу вопреки,

Пробираться слепо

Дебрями ума

И страдать при этом.

Нежным лунным светом

Озарится тьма

Для того, кто сможет

Жить во имя сна:

Лишь его луна

Больше не встревожит.

x x x

Пусть вихрь гудит ураганней

И даст отдохнуть уму.

Маячит на дне сознанья

Та суть, что вот-вот пойму.

Душа ль, что жизнью другою

Невыдуманной дарит...

Мгновение ли покоя,

Что душу животворит..

Все резче порывы ветра.

И мысль забытью страшна,

Что станет пытать ответа,

Едва пробудясь от сна.

А вихрь то взмывает круто,

То рушится, пыль клубя...

О, если б хоть на минуту

Суметь разгадать себя!..

x x x

Дождь? Да нет, покуда сухо.

Лишь однажды на веку

Сердцу дождь навеял глухо

Бесполезную тоску.

Где же рокот струй унылых,

Дождь, куда же ты исчез?

Улыбнуться я не в силах

Счастью голубых небес.

Льнет завеса дождевая

К сердцу, к мыслям день и ночь.

Я - незримая кривая

На ветру, летящем прочь.

Небосвод, твоя окраска

Сердце ранит... Для меня

Нереален, словно маска,

Горний свет живого дня.

В сердце - пропасти, в которых

Солнце спит, не восходя,

И не умолкает шорох

Бесконечного дождя.

Где ж ты, друг, со мной не дружный?

Заалей, заголубей,

Свет небесный, свет наружный,

Гибель всех моих скорбей!

x x x

Так поет она, бедная жница,

Словно жизнь ее вправду легка,

И в беспечную песню рядится

Безымянная вдовья тоска.

Голос реет, как птица в зените;

Воздух чист, как воскресный наряд;

И, вплетаясь, лукавые нити

Домотканую песню пестрят.

И щемит ее голос, и греет,

А она все поет и поет,

Словно жизнь без нее не сумеет

Обрести этот песенный взлет.

Столько свежести в ритме упругом

И припев так затейливо спет,

Что дохнуло любовью и югом

И печаль улыбнулась в ответ.

Пой, о, пой же бездумно и мудро!

И в холодную грудь мою влей

Теплый голос, волнуемый смутно,

Беспричинную песню полей!

Всколыхни мое сердце тоскою

По душевной твоей тишине,

Где колышутся крылья покоя,

Отголосок рождая во мне!

Если б мог я, чужой, не от мира,

Стать тобой, горемыка жнея,

Чтобы душу мою вразумила

Неразумная радость твоя!

Знанье тяжко, а жизнь тороплива.

Певчий вздох в вышине голубой!

Обрати меня в отзвук мотива

И возьми, отлетая, с собой!

x x x

Ах, няня, видно, никогда

Мне вновь не разыскать

Тот королевский сад, куда

Я раз пошла гулять.

(Ах, дочка, как мне знать?)

Была небесно-голубой

Голубизна небес.

Я - королева? Был он мой,

Сад, что потом исчез?

(Не разгадать чудес!)

Там было много ярких роз

Редчайшей красоты.

Я удержать не в силах слез,

Как вспомню те цветы.

(Как горестны мечты!)

Ах, если б, как по волшебству,

Той сказке не истлеть,

А возродиться наяву

И продолжаться впредь!

(Тогда бы - умереть!)

Все сказки слушаю подряд...

Все сказки - об одном:

Один лишь день, один лишь сад,

Я - королева в нем.

x x x

Небосклон туманный

С ледяной луной.

Тянет с океана

Пылью водяной.

И - смутнее далей

По закате дня

Сходятся печали,

Сердце леденя.

Тяжелы движенья,

Мысли тяжелы.

Лед опустошенья

И бескрайней мглы.

Обняло ненастье

Сном небытия

Помыслы и страсти...

Спи, душа моя.

x x x

Жизнь моя, ты откуда идешь и куда?

Отчего мне мой путь столь неясен и таен?