Она так похожа на детство

И день, когда в нашем саду

Я играл у беленой стены и кидал в нее мяч,

На котором с одной стороны был зеленый пес,

А с другой - голубая лошадка под желтым жокеем...

Музыка длится, и вдруг между мной и оркестром

Вырастает из детства стена, и вращается мяч,

И носится взад и вперед то зеленый мой пес,

То моя голубая лошадка под желтым жокеем...

Весь театр - это сад, мое детство

Обступает меня, отзывается музыкой мяч

Все смутней и смутней, и все слитней

под музыку скачут

Мой желтый жокей вперегонку с зеленой собакой...

(Так быстро вращается мяч между мной и оркестром...)

Я бросаю его в мое детство,

Он летит по театру, который готов, как ребенок,

У меня под ногами играть с моим желтым жокеем,

И зеленой собакой, и вскочившей на белую стену

Голубою лошадкой... И музыка звонко бросает

Мячи в мое детство... И так уморительно скачет

Дирижерская палочка над каруселью жокеев,

Голубых лошадей и зеленых собак на стене...

Весь театр - это музыка, ставшая белой стеной,

Где зеленому псу не угнаться за памятью детства,

Голубой моей лошадью, загнанной желтым жокеем...

И на всем протяжении, слева направо - деревья,

А на нижних ветвях музыканты

Провожают меня к пирамиде мячей на прилавке

И мужчина за ним улыбается в мареве детства...

Обрывается музыка, словно упала стена,

И мяч по обрыву скатился на дно сновидений.

Бросив палочку вслед, обернувшийся черным жокей

Осадил голубую лошадку

И с улыбкой склонился, качнув белый мяч на макушке,

И мяч этот белый исчез у него за спиной.

x x x

Мне сердце тихая боль саднит.

Не знаю, откуда она и чья.

Над мнимой гордыней моею - нимб

Из сонного бреда и забытья.

Крупицы страха блестят под ним,

Как звезды с неба небытия.

Мне снег безмолвия полнит слух.

Вон всадник вглядывается в дом

Белесый холод недвижен, глух,

Мертвую ночь оковало льдом.

В оцепенении никнет дух,

Тоску я сглатываю с трудом.

Мне мысль мучительна и горька.

Дрожь пробегает по коже рук,

Словно по водам, когда река

Про то, что на дне, вспоминает вдруг.

В кузнице скорби кует тоска

Холодной ковкой ночной досуг.

ПЕСНЯ

Кобольдов или эльфов

Пение вдалеке?

Кружатся отголоски

В сумрачном сосняке.

Вслед за безвестной тропкой

Прянут за поворот,

Будто из рощи кто-то

Глянет - и пропадет.

Кто-то, чей призрак смутный

Тонет, уйдя во тьму...

Слышу - и чуть не плачу.

Плачу, но почему?

И наяву ли эта

Песня, что так легка,

Или она - лишь сосны,

Сумерки и тоска?

Но, улетая с ветром,

Отзвук последний стих,

И ни единой ноты

В гуще стволов ночных.

x x x

Ночи конца не видно!

Время - за часом час

Тянется еле-еле...

Сядь и склонись к постели,

Где не смыкаю глаз.

Это любил ребенком

И не сберег, взрослев...

Спой надо мною, няня:

Будит воспоминанья

Горестный твой напев.

Дочь короля влюбилась...

Сколького не верну!

Где это все? Ни тени

Спой же мне о забвенье,

Тихо клоня ко сну...

Вправду ли это было?

Вправду ли это я?

Спой, как над детской зыбкой,

Чтобы уснуть с улыбкой

Вечного забытья.

x x x

В вышине - луна.

О любовь, доколе

Мне стенать от боли?

Чем душа больна?..

Скорбный, бесприютный,

Я сожжен дотла...

Как луна тускла

Над равниной смутной...

Усмехнусь слегка,

Сердце успокою,

Сжатое тоскою

Так - издалека

Зов летит печальный

На короткий миг

(О, бесплодный клик!

Кто ты, друг мой дальний?

Это - лунный свет

Умножает боли