Обыденную ложь;

Он равен прошлым дням, у них одна семья

Как все они похожи!

Нет, символ свет пусть не ослепляет глаз!

Рассвета дивный миг

Не увлажнит слезой измученные вежды;

Кто сердцем ночь постиг

И кто надеялся напрасно столько раз

Свободен от надежды.

x x x

О солнце будней унылых,

Впотьмах забрезжи скорей,

И если душу не в силах,

Хотя бы руки согрей.

Пускай бы в этих ладонях

Душа свой холод могла

Укрыть от рук посторонних,

Вернув подобье тепла.

И если боль - до могилы

И мы должны ее длить,

Даруй нам, господи, силы

Ни с кем ее не делить.

x x x

Утро воскресло! И встало, коль верил ты прежде,

Веры светило:

Встало, и спящей - но только не мертвой!
– надежде

День возвратило.

Те, кто мечтают и ночью и днем, сознавая

Тщетность мечты,

Все же мечтают: душа не приемлет живая

Лишь пустоты.

Но воздвигает мечта мирозданье, в котором

Солнце незримо;

И невидимкой оно пред мечтательным взором

Движется мимо.

x x x

Все легче мчатся прочь тяжелые мгновенья...

О нет! Судьбу не проведешь:

Все так же ни к чему и вера и сомненья

Во всем сокрыта ложь!

Все так же новый день походит на вчерашний...

Все так же тщетный взор

Вонзается в простор полей с высокой башни

В пустой простор!

Надежда и тоска - все минет без возврата...

Придет пора

И нищая душа припомнит, как богата

Была вчера.

Все тот же зыбкий миг, мерцающий над бездной

Бескрайних дней...

И вот я стал, прельстясь химерой бесполезной,

Еще бедней!

Все так же, день и ночь, бесцельно длится драма...

И не видать конца - все тот же тщетный взор

Стремится с высоты покинутого храма

В пустой простор!

x x x

Опять я, на исходе сил

Забыв усталость,

Глазами птицу проводил

И сердце сжалось.

Как удается на лету

По небосклону

Себя нести сквозь пустоту

Так неуклонно?

И почему крылатым быть

Как символ воли,

Которой нет, но, чтобы жить,

Нужна до боли?

Душа чужда, и быть собой

Еще тоскливей,

И страх растет мой, как прибой,

В одном порыве

Нет, не летать, о том ли речь,

Но от полета

В бескрылой участи сберечь

Хотя бы что-то.

x x x

Отраден день, когда живешь

Дневным отрезком,

И свод небес вдвойне пригож

Лазурным блеском.

Но синева, явясь тебе,

Лишь боль умножит,

Коль место ей в твоей судьбе

Найтись не может.

Ах, если б зелень дальних гор,

Поля и реки

Вобрать и в сердце и во взор,

Вобрать навеки!

Но время обрывает нить

Как бы невольно.

Пытаться миг остановить

Смешно и больно.

Лишь созерцать, как хороши

Лазурь, дубрава

Кто не отдаст своей души

За это право?

x x x

Уже за кромкой моря кливера!

Так горизонт ушедшего скрывает.

Не говори у смертного одра:

"Кончается". Скажи, что отплывает.

О море, непроглядное вдали,

Напоминай, чтоб верили и ждали!

В круговороте смерти и земли

Душа и парус выплывут из дали.

x x x

Я грежу. Вряд ли это что-то значит.

Сплю, чувствуя. В полуночной тиши

Рассудок в мысли мысль упорно прячет,

И нет в душе души.

Я существую - это ложь, пожалуй.

Я пробуждаюсь - это тоже бред.

Ни страсти нет, ни власти самой малой,

Простейшей воли нет.

Обман, оплошность разума ночная,

Навязанное тьмою забытье.

Спи, о других сердцах не вспоминая,

Спи, сердце, ты ничье.

x x x

Я вслушиваюсь: ветер, ночь...

Привычное стремится прочь,

Неведомое мчится мимо.

Все слышно - и ничто не зримо.

Все родственно, и все едино

И ночь и ветер... Сердцевина