— Есть! — азартно выкрикнула Анна через минуту. — В его голове дырка смотрится лучше, чем в моей!

Марта вздохнула — конечно, плазмаган — это хорошо, но с привычным оружием в руках пользы она принесла бы гораздо больше. Стрельба затихала, одно за другим переставали изрыгать языки огня окна окруженного здания. Изнутри доносились крики и грохот — Первый Параграф ворвался внутрь и принялся за дело.

— Если уж они и там не справятся, — пробормотал Антон и добавил какое-то слово, которого Марта не поняла.

Входная дверь, висевшая на одной петле, с жалобным скрежетом отвалилась и на пороге возникла неясная тень, после нескольких шагов оформившаяся в субтактика группы захвата.

— Дети Эволюции, победа за нами! — рявкнул он торжественно. — Опорный пункт захвачен!

— Во имя Пророка, — сказала Марта, опуская плазменную пушку.

Сидящая на земле Анна радостно засмеялась.

В свете догорающего заката полуразрушенный Крайон выглядел еще мрачнее, чем днем. Дома, больше похожие на груды развалин, пялились в сумрак провалами сохранившихся окон.

Мостовую вокруг взятого штурмом здания усеивали разной глубины воронки, тускло поблескивали тысячи пуль, словно кто-то разбросал множество металлических семян.

Трупы людей, обожженные плазмой или пронзенные ионными лучами, выносили из дома и складывали в кучи. Никто не знал зачем, хотя поговаривали, что для дальнейшего уничтожения.

— Это работа носильщика, — пробормотал Пабло, сваливая с плеч очередное тело, отмеченное аккуратной пробоиной в бронекостюме.

— Это дело солдата, — ответил Антон, работающий с подчиненными.

Женщины в перетаскивании мертвецов не участвовали, а составляли цепь прикрытия между работающими соратниками и развалинами, в которых могли таиться недобитые враги.

Не уничтоженный до конца город ворочался в сумраке, точно громадный зверь, изредка взрыкивая очередями или шипя, когда кто-то стрелял из плазменной пушки.

— Жуткое место, — проговорила Анна, и Марта ощутила, что подруга вся дрожит. — Кто-то пялится на меня из руин, со злобой и ненавистью, а я не могу его даже разглядеть!

В задымленном, истыканном очагами пожаров Крайоне даже инфракрасное зрение не позволяло видеть через сумрак, а разведывательных модулей после боев осталось совсем мало, всего два на всю боевую бригаду.

— Ничего, держись, клянусь Пророком, — проговорила Марта.

— Так, — за их спинами объявился Антон. — Отходим назад тем же маршрутом. Парни из Первого Параграфа будут прикрывать, а мы несем убитых и раненых.

Во время штурма потери оказались довольно велики, но их звену повезло — никто не получил серьезных повреждений.

— Нам, как всегда — самое интересное, — тихо, чтобы командир не услышал, пробормотал Стефан. — А им — лавры победителей.

Из полумрака вынырнули двое рослых бойцов штурмового отряда, несущих бесформенный куль. Марта не сразу поняла, что это человек, точнее то, что от него осталось.

Глаза его смотрели с усталой ненавистью, вместо одной руки болталась обгорелая культя, в броне виднелись многочисленные отверстия. В сознании он явно находился благодаря немалой дозе антишокового препарата.

— Забирайте, — проговорил один из штурмовиков, сгружая врага наземь.

— Хорошо, — кивнул Антон, судя по всему, получивший приказ относительно пленника.

Стефан остановился перед человеком, попытался поймать мутный от боли взгляд, нерешительно поинтересовался:

— Этого может лучше пристрелить? Загнется ведь по дороге.

— А ты уж постарайся, чтоб не загнулся, — ответил Антон. — Видишь знаки различия? Желтая галочка? Это у них называется майор! Считай, супертактик!

— Да хоть стратег, — пробормотал Стефан угрюмо, — смерть на звания не смотрит. Куда его без руки?

— Рука нам без надобности, важнее, что язык остался. А вот для тебя — в точности наоборот. Засунь язык в задницу и используй руки, пока они у тебя есть! А то я живо исправлю ситуацию!

Чернокожий форсер заворчал, но взвалил застонавшего человека к себе на плечо.

Марте с Анной досталось нести девушку из третьего звена, грудь которой разворотило пулеметной очередью, а половину тела опалило выстрелом из огнемета.

— Все готовы? — Антон оглядел подчиненных. — Пошли!

Бойцы со знаком Первого Параграфа на груди выстроились клином, обхватив с двух сторон группу соратников, несущих убитых и раненых. В сумерках камуфляжная броня делала хозяев почти невидимыми.