Развалины по сторонам от улицы, по которой они шли, оказались не такими безлюдными, как этого хотелось бы. Время от времени поднималась стрельба, но быстро стихала.

— Здесь рядом вашего гранатой накрыло, — сказала Марта, обращаясь к соседке, той самой девушке с прожженными волосами, — а где же он? Вроде жив еще был, когда наземь падал.

— Его биометрия перестала считываться, как только мы свернули за угол, — сообщил чужой субтактик, высокий и тощий. — А тело мы отыщем завтра, когда будет не так опасно…

— Что захватывали город, что нет, — заметил Стефан. — Каждой тени боимся!

— Марта дело говорит, — вступил в разговор Пабло. — Вы видите труп? Я — нет. И куда же он делся?

— Да, не видно, — после минутной паузы отозвался Антон, получивший данные с болтающегося над головой модуля-разведчика.

— Там он погиб, — сказал один из форсеров, указывая в сторону разрушенного дома. — Но в месте предполагаемой гибели просматривается дорожка крови, будто тащили что-то тяжелое.

— Неужели они его забрали? — выдохнула соседка Марты. — Зачем?

— Да уж не в госпиталь! — желчно ответил тощий субтактик. — Значит, убитый — а может, только раненый — форсер им оказался важнее, чем тела собственных солдат. — Даже думать не хочется, что это может означать, — пробормотала Анна.

В развалинах на востоке вспыхнуло что-то круглое, словно открылся громадный красный глаз, но прежде чем кто-нибудь успел понять, что это такое, потухло.

Люди, хоть и побежденные, не спешили покинуть Крайон.

Просыпаться оказалось труднее, чем взбираться по крутому склону с грузом за спиной. Сигнал подъема прозвучал давно, а Марта все силилась открыть глаза и пошевелить руками, тяжелыми, точно свинцовые чушки.

— Ты чего, подруга? — послышался рядом удивленный голос Пабло, и только после этого девушка заставила себя очнуться.

Марта села и потянулась, ощущая, как хрустят суставы.

Солнечные лучи бросали белые дорожки на грязный, но зато совершенно целый пол. Виднелись стоящие вдоль стен кровати, роскошно широкие, и пластина телевизора на стене.

Мирный пейзаж портила только мортира в углу.

— Все нормально, — сказала Марта, поднимаясь. — Заспалась что-то…

— Понятно, — улыбнулся Пабло. — Бывает.

На ночь звено разместили в одной из комнат здания, когда-то бывшего чем-то вроде гостиницы.

Отправившись в санитарный блок, Марта вспомнила тех, кого звено вчера лишилось: Хельга где-нибудь в госпитале, а вот Анхеля никто больше никогда не увидит…

Эх, не уберегся белобрысый!

Заплескала вода, полилась в ванну, снабженную множеством неизвестных форсерам штуковин. Марта умылась, отогнав попутно дурные мысли.

Потери неизбежны, и на самом деле все не так плохо. Город практически захвачен. Пусть не до конца, но организованного сопротивления больше не будет.

— Хоть бы заметили, что им дали два лишних часа поспать, лентяи, — раздался из комнаты голос Антона. — И никого ведь на дежурство поднимать не стал! Заботишься о них, и никакой благодарности…

— Ой, командир, не переживай! — весело ответила ему Анна. — Давай спинку почешу, что ли — может, подобреешь!

— Да на вас доброты не хватит, — хмыкнул субтактик. — Потом почешешь, сейчас за завтраком надо идти. Стефан, со мной!

Вернулись они быстро, Марта только успела осмотреть доставшуюся ей вчера плазменную винтовку и убедиться, что та в порядке.

— Это что такое? — спросил Пабло, заглядывая в принесенный Стефаном термочан.

— Человеческая еда, — ответил Антон. — Из того, что нашли на кухне. Ешьте, не отравитесь!

— Наверно, — Марта осторожно сунула ложку в комковатую полужидкую массу.

На вкус она была лучше сухого пайка, но лица форсеров во время еды выражали изрядную озадаченность.

— Что это такое? — вопросил Пабло, сыто отдуваясь.

— По-моему, какая-то каша. А может, густой суп, — пожав плечами, сказала Анна.

— А почему все такое соленое? Так полагается?

— Ну надо же, а мне показалось, что еда вообще пресная, — Марта спрятала столовый прибор. — Хотя, может быть, ее просто не перемешали.

— Так вы скоро деликатесов потребуете, — Антон похлопал себя по животу и встал. — Время отдыха закончено. Через пятнадцать минут мы выдвигаемся на патрулирование.

— Эх, — вздохнул Пабло. — Где там моя красавица? Опять будем в людишек палить…

Через десять минут звено покинуло номер, а еще спустя три — и саму гостиницу. Выйдя сквозь широкие, раздвигающиеся двери гостиницы, бойцы обнаружили, что у входа в здание расположился передвижной пункт переработки негодной биомассы.