Шрифт:
— Роберт Кузнецов.
— Вот и отлично, — командир взвода почесал щеку. — Во втором отделении у нас осталось шестеро, так что отправляйся туда. Вон тот громила с исцарапанной рожей — твой сержант.
«Громила» поднял широкую ладонь и осклабился, показав желтые зубы.
— Меня звать Бьерном, — голос у него оказался низким, подстать внешности. — Есть хочешь? Нет? Ну и ладно. А то мы тут обжираемся этими фруктами. Если нужен сортир, то он вон там, в подземелье… А вообще иди сюда, будем знакомиться.
Через десять минут Роберт знал всех в отделении, от тощего чернокожего Али до невысокого, но чрезвычайно широкоплечего уроженца Аляски Трэджана, среди предков которого числились эскимосы, индейцы, негры и русские.
Корпус «Один», как стало понятно из разговоров, сформировали тоже из полицейских, набранных по всей Земле и даже в колониях, но подготовили и вооружили куда тщательнее.
— В общем, вас, как ни обидно это звучит, бросили под удар, — сказал Бьерн, выслушав рассказа о злоключениях корпуса «Арес», — чтобы хоть как-то задержать наступление форсеров. Вас использовали как жертву, а заодно освободили склады от устаревшего оружия.
— Похоже на то, сомий хвост, — согласился Роберт.
— Располагайся, в общем, — сержант повел рукой. — В караул нам только завтра, так что можешь пока отоспаться…
Не воспользовался бы таким предложением только полный идиот. Так что Роберт, расстелив спальный мешок прямо на полу, улегся и через пять минут заснул, не обращая внимания на то, что в нескольких шагах от него ругаются, играя в карты.
Сон его был глубок и черен, как жерло вулкана.
Дочь эволюции.
11.
Грохнуло так, что Марта невольно пригнулась. Показалось, что разорвалось на части само небо. Один из домов на правой обочине лопнул, как раздавленное яйцо.
— Что замерли? — не дал звену остановиться Антон. — Вперед!
Форсеры добавили скорости, хотя и до сих пор бежали по одной из городских улиц так быстро, что в ушах свистел ветер.
— Там наших вовсю колотят, а вы плететесь коровами стельными! — добавил субтактик.
Уточнять смысл чудного ругательства никто не подумал, все просто пропустили его мимо ушей. Кто знает, может и вправду есть такие существа — стельные коровы. В них верилось скорее, чем в то, что люди могут нанести заметный урон боевым силам форсеров.
Все, что они могли раньше — держать глухую оборону.
Два дня городского боя, правда, сбили с форсеров немалую долю спеси. У людей появилось новое оружие, а бронекостюмы неплохо держали попадания плазмоидов.
— Так, чуть медленнее! — рявкнул Антон.
Впереди виднелась улица, где полосовали бетон очереди, взрывались гранаты и шипели плазменные разряды, а вверху с жужжанием носились модули-разведчики.
— Осторожно, воронка! — Марта чуть не споткнулась о вывороченный взрывом кусок асфальта.
Несколько пуль прошли рядом, одна вскользь ударила по руке, вызвав боль в локте.
— Впереди баррикады! Всем залечь! — субтактик первым упал на асфальт и пополз в сторону. — Что-то мне о них не сообщали. Марта, Анна — ваша задача очистить укрепления от стрелков. Остальные прикрывают.
Марта залегла за огрызком стены.
Отсюда хорошо было видно перегораживающее улицу сооружение из поставленных набок машин, покореженной пластиковой мебели и мешков с песком. Позади этой «помойки» заметно было движение.
Модуль-разведчик, отправленный Антоном, подлетел к баррикаде и взмыл вверх, спасаясь от стрельбы.
Брандеру повезло меньше, едва он успел показаться на открытом месте, как граната ударила летающему аппарату в дюзы. Раздался грохот, сжатая плазма ринулась во все стороны, заставив вжаться в землю, как людей, так и форсеров.
Марта чуть приподнялась и начала целиться.
По стене, за которой она пряталась, прошла пулеметная очередь, за спиной лопнула граната, истерически зазвенели бьющиеся стекла, пара осколков царапнула спину.
— Ну надо же, выучились воевать, — пробормотала Марта, поспешно возвращаясь в укрытие.
— Огонь из всех стволов! — рявкнул Антон и согнулся, хватаясь за лицо.
Разведывательный модуль разделил судьбу брандера, напоследок передав прямо в глаз субтактика световой импульс, достаточно сильный, чтобы повредить даже форсеру.